Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 161

— Кто ты такой? – спросила я.

Он слегка повернул голову:

— Назови мое имя сама.

Мои ногти впились в ладонь с такой силой, что мне стало больно.

— Я… я тебя не помню. Я не знаю, кто ты такой.

— А кто ты такая, знаешь?

— Я… – Высеченное на камне имя опять привлекло мой взгляд. – Нет.

Он ничего не ответил.

— Ты не знаешь, почему они умерли? – Здоровой рукой я показала на остальные надгробия. – Он сказал, что… что это моя вина. Но я их не убивала. По крайней мере, я этого не помню.

Но что это доказывало, если я вообще ничего не могла вспомнить, даже собственного имени?

Незнакомец протянул руку и коснулся ближайшего к воротам надгробия.

— Хотел бы я знать.

Когда вскоре после этого он повернулся и начал открывать ворота, я вышла из оцепенения.

— Мы были друзьями? – вырвалось у меня. Я не знала, почему задала этот вопрос, но что-то в нем показалось мне знакомым. То, как он говорил, звук его голоса. Я не могла его вспомнить, но он не казался чужим.

— Не знаю, кем мы были, – ответил мужчина через некоторое время. – Но для любого, кого ты назовешь другом, это будет большая честь, Елена де Хесус.

И ушел. Оставив меня с еще бо́льшим количеством вопросов, чем раньше.

* * *

В последующие дни происходило то, о чем я подозревала с той первой ночи на площади: людей убивала невидимая рука, иногда прямо у меня на глазах.

Мне удалось расслышать, как люди шепотом говорили о каком-то проклятии, вспоминали неудачные попытки побега, обсуждали приказ Мигеля не прятаться.

И я постоянно ловила себя на том, что жду встречи с закутанным в черное незнакомцем. Мне не давали покоя его внезапные появления и исчезновения, будто он был не человеком, а призраком. Чаще всего он возникал возле кладбища после полного захода солнца. Он больше со мной не разговаривал. При этом я чувствовала, что он был единственным, кто мог дать мне ответы. Но как только я к нему приближалась, он словно растворялся во тьме.

— Кто он? – спросила я однажды Мигеля, но он, как обычно, лишь бросил на меня недоуменный взгляд.

— Понятия не имею, о ком ты говоришь, Елена.

Меня поселили в маленьком домике, который примыкал к круглой каменной площади. Через пыльное окно было видно море. Я ждала, что кто-нибудь скажет мне, что я должна делать, какова моя роль в этой деревне, кто я здесь. Но ничего не происходило.

И я сидела в домике одна, скорчившись в углу большой комнаты, обхватив колени руками и прислонившись головой к оклеенной постерами из фильмов стене позади себя. Будто пряталась от мертвых, от обвиняющих взглядов людей. И от надгробия с моим именем.

Сон приходил ко мне редко. И все же, когда это случалось, мне снились странные картины, от которых я просыпалась вся в поту.

Однажды вечером я решила отвлечься от тягостных мыслей и разобрать одежду, сложенную в узкий шкаф рядом с моей кроватью. И заметила черный костюм, выделявшийся на фоне остальных вещей ярких расцветок.

Я ощупала прохладный гладкий материал и вдруг услышала шуршание. Оно исходило из кармана на правой штанине, который я не сразу заметила. Внутри я нашла небольшой листок бумаги.

Это был рисунок, портрет. Штрихи были сильными, интенсивными и черными как смоль. Мне улыбалась молодая женщина, прижимающая к груди блокнот для рисования. Глядя на темные, заплетенные в замысловатую косу волосы женщины, я наморщила лоб. В одном месте мазков углем не было, и между черными полосами оказалась белая. Я подняла руку и коснулась белой пряди, которая была и у меня. Посмотрела на руки женщины. На отсутствующий мизинец на правой руке, на шрамы в форме полумесяца у нее на коже. И когда я посмотрела на собственную руку, которая выглядела точно так же, у меня перехватило дыхание.