Кровь на песке - Брэдли Бэлью Страница 161

— Мне все равно, что ты там думаешь. Я не из Воинства.

— Это ничего не меняет. Ты можешь помочь нам, как мы помогли тебе, как будем помогать.

От одной мысли о том, чтобы помочь свершиться очередной резне, Чеду затошнило. Асир отозвалась голодом: убить, разорвать их, Дев, стражников, всех, кто встанет на защиту Королей! От этого стало только хуже.

Дардзада был прав. Как бы она ни ненавидела Воинство, они всегда поддерживали ее. Дардзада и Заидэ спасли ее жизнь, пусть и не желая этого, помогли войти в Обитель Дев.

— Я не буду ничего обещать. Сперва выслушаю тебя.

Он неохотно кивнул.

— Когда ты первый раз вернулась из Обители Дев, мы говорили о твоей матери. О том, как она ушла на Таурият. Но мы не говорили о том, что случилось до.

Она едва не ударила Дардзаду. Сколько можно скрывать от нее правду?! Но пришлось подавить желание.

— Прежде чем она приняла лозу висельника, мы долго разговаривали. Я спросил у нее, что случилось, но она так толком и не сказала. И почему-то все повторяла, что единственный способ спасти тебя – пойти в Обитель Королей под видом наемной убийцы. А выпив отвар, сказала, что «пробралась на вершину и нашла сокровище». – Взгляд Дардзады устремился куда-то вдаль, в прошлое. – Сперва я решил, что это говорит зелье, но она повторила: «Серебряный клад, Зада. Я думала, что найду его среди шепотов, но нашла лишь мираж».

— Не понимаю, – призналась Чеда.

Дардзада вновь обернулся к ней.

— Я тоже ничего не понял, решил, что это бред. Но когда ты сказала мне, что Король мертв, я вспомнил эти слова. Мы с ней почти не говорили о тех стихах, но она всегда называла их «величайшим сокровищем пустыни». Серебряный клад… Возможно, она наконец нашла их.

— Но что, если она просто бредила?

— Возможно. Однако обычно лоза висельника не заставляет врать. Думаю, она разоткровенничалась.

Чеде казалось, что с каждым его словом вокруг ее головы сжимаются невидимые тиски.

— В этом есть смысл, Дардзада, но, убей меня, не понимаю какой.

Дардзада нахмурился и бросил на нее знакомый с детства взгляд: так же он смотрел, когда она снова и снова забывала рецепт какого-нибудь лекарства.

— Я не знал, куда она ходила, прежде чем привела тебя, но, думаю, что на Таурият – потому и упомянула гору. Подозреваю, она решила, что и впрямь нашла стихи.

Чеда задумалась.

— Все стихи?

Он кивнул.

— «Серебряный клад» может указывать на Тулатан, державшую речь перед собравшимися на Таурияте.

— Так ты думаешь, что этот «клад» правда существует?

— Я не знаю, что твоя мать делала до той ночи, мы несколько месяцев не виделись. Понятно лишь, что она бывала на Таурияте. Странно, что Короли вообще сохранили какие-то доказательства того, что случилось в ночь Бет Иман, да еще и спрятали все в одном месте, как клад. Но вот оставить фальшивые зацепки, чтобы пустить искателей правды по ложному следу – запросто, это их излюбленный ход. Возможно, один из них специально расставил для нее ловушку, чтобы заманить на Таурият.

Чеда потерла виски. Голова гудела, думать было трудно… Однако, кажется, Дардзада был прав.

— Но зачем было заманивать ее, а потом отпускать?

— На следующую ночь она вернулась.

— Ты же сказал, что у нее не было выбора.

— А может, они обманули ее. Или использовали свои чары. Ихсана не просто так называют Сладкоречивым Королем.