Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 166

— Есть.

— Потому что если нет… – В темно-синих глазах Жана закружился целый водоворот теней. – Монарх без магической силы ослабит Люмнос, а это сделает мишенью всех нас. Если не смертные мерзавцы, то другие королевства точно нападут.

Засунув руки в карманы, Жан медленно зашагал вокруг меня. Я смотрела прямо перед собой, дерзко, а может быть, глупо показывая, что угрозой его вовсе не считаю.

— В том прискорбном случае каждый Дом сочтет своим долгом оспорить права такого монарха. Нашей задачей будет защитить жителей Люмноса.

Я воздела глаза к потолку и попыталась не слишком погружаться в фантазии о том, как в полном составе упеку Дом Гановерр в подземную тюрьму.

— Тогда хорошо, что у вашей королевы таких проблем нет, – медленно проговорила я.

— Докажите! – велел насмешливый голос сзади.

— Докажите! – повторил другой.

— Докажите!

Гановерры повторяли это слово, пока оно не превратилось в монотонное песнопение, в глухой бой барабана, от каждого удара которого росло нахальство Жана.

— Знаете же, как бывает со сплетнями, – начал он. – Либо вы устраняете их на корню, либо они начинают жить своей жизнью.

Я встала у него на пути, вынудив остановиться:

— Может, ранее я недостаточно ясно объяснила вашим родственникам, что готова устранить любого распространяющего обо мне ложь.

Жан пожал плечами, моя угроза его не тронула.

— Так докажите, что это ложь. Могущественной монархине наверняка не составит труда продемонстрировать нам свою силу.

— Я не должна никому ничего доказывать.

— Дием, чего вы боитесь? – спросил Жан с фальшивой невинностью. – Мы просим лишь немного магии.

Я прикусила язык и не ответила.

— Ну, давайте! – напирал Жан. – Покажите нам, что можете.

Он снова обошел вокруг меня, но теперь смотрел на своих кузенов.

— Покажите!

— Покажите! – повторил другой Гановерр. – Покажите!

— Покажите!

По спине побежал нервный холодок. Гановерры загнали меня в угол, как голодные волки, выследившие заблудшую овцу.

Я надеялась, что справлюсь. Что смогу использовать магию. Я ведь использовала ее в тот самый день, то есть, кажется, использовала. Я точно не знала ни как именно действовала, ни что именно предпринимала, но я давала волю голосу. Нужно было просто сделать это снова.

В поисках божественности я погрузилась в самые глубины своей души.

«Проснись! – умоляла я. – Проснись и действуй!»

Голос молчал.

— Какие-то проблемы, Дием? – осведомился Жан.

Гановерры захихикали, их ухмылки стали чуть ли не кровожадными.

Вспомнился совет Лютера: чтобы разбудить божественность, нужны сильные эмоции. Мысленно я шарила в пустой камере моего сердца, выискивая любую висящую нитку чувств, но все попытки оказывались бесплодными.

«Помоги!» – беззвучно умоляла я, но голос молчал.

Наверное, у меня не осталось эмоций, годных для пробуждения силы. Меня целый вечер тискали и дразнили, запугивали и загоняли в угол, в итоге натиск лишил меня чувств.

Даже мысль о неудаче уже не внушала особого страха, ведь я понимала, что забавы Гановерров с моей магической силой никак не связаны. Единственной целью их фарса было меня унизить. А к добру или к худу, при всех моих слабостях и недостатках, не менялась одна истина.

Дием Беллатор не позволяла себя унижать никому.

— Нет, – просто сказала я. – Не хочу показывать.