Город Госпожи Забвения - Алекс Феби Страница 166

Мы, если мы не Сириус, даже если мы всего лишь Анаксимандр, неспособны понять, что пережила в такой момент собака, поскольку обработка информации подобного рода подразумевает способность видеть сквозь занавес тот материал, в который мир превращает всё, стать богом, а у нас нет ресурсов, требующихся для размышлений такого рода. Мы можем только ощущать их последствия; одним из таких последствий было обездвиживание Сириуса, другим – увеличение его в размерах, чтобы он поместиться в комнату, в два раза превосходящую ту, что он занимал ранее, но главным образом сделать так, чтобы выражение его морды было спокойным, но в то же время решительным.

Таковы боги – они спокойны, – или они не таковы.

Боги, которые не прибегают сразу же к аргументу убийства, видят и знают ход времени, они видят и знают, где могут с пользой для дела вмешаться, где постоять в стороне. Эти боги в ярости не пытаются порвать на части всё сущее. Они знают, что в рамках архитектуры Вселенной есть структуры, которые следует упрочнить и которые упрочнять не следует. Представьте себе карточный домик – одни его части стоят криво, и их нужно выпрямить, другие части готовы вот-вот обрушиться, их нужно укрепить, в некоторых частях избыток карт, они перекосились под опасным углом. Некоторые карты можно удалить, это никак не повлияет на прочность сооружения. Бог-разрушитель взмахнет рукой, и всё карточное сооружение падет в один миг, но воля бога вроде Сириуса направлена на сохранение и улучшение.

Человеку не дано знание воли божьей или тех вещей, которые вынуждают того или иного человека делать то, что он делает, но, возможно, бог, который по происхождению собака, захватывает с собой и собачьи заботы, и если на сей раз Сириус знал, как дальше будут развиваться события и по-прежнему сохранял верность принятым перед Натаном обязательствам, то это объясняет его следующее деяние.

Сириус подскочил вверх к потолку и, слившись с ним, перебрался в комнату выше, а потом и еще выше, словно подземный комплект комнат был ничем иным, как лестницей на поверхность. В три прыжка он выбрался наружу, на крутой склон Горы Мордью. Он рос с каждым прыжком, и существа, которые были предметом его забот прежде, теперь не вызывали у него никаких беспокойств. К нему подошли жаберники; поняв, что он им враг, Сириус уничтожил и их, хватая зубами, которые стали у него гораздо крупнее, и тряся, пока они не разлетались по швам на части.

Убийство жаберников было актом войны против их создателя, Господина, и если интеграция, которая должна была соединить собачий разум Сириуса с его нематериальным богоподобным сознанием, едва началась, это не означало, что его мистический орган оставался в неведении относительно этого факта. Для полубогов коллизия подразумевает соперничество между их реалиями, каждый пытается сделать материальное царство отражением себя самого, а не противника, и мистический орган, зная об этом и работая с Божьей Плотью, потянулся внутрь будущей божественной эманации Сириуса и обследовал его фактическую совершенную форму. Затем мистический орган встроил ее – в миниатюрном варианте – в отражения предметов, какими они могут и должны стать, если Сириус станет богом этого места. Используя энергию Божьей Плоти, он активизировал это условие в реальности, упреждая будущую попытку Господина не допустить этого с помощью инверсии, которая успешно насаждала мир-каким-он-должен-быть вместо мира-какой-он-есть.