Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 167

— Безусловно, – решительно припечатал Нрэн, ответив первым.

На сей раз воин не стеснялся и не мучился, ведь вопрос касался области применения его талантов и простой мужской логики: оскорбили – убей. Тем более если оскорбили не кого-нибудь, а его лю… то есть единственную кузину.

— А как насчет его положения в обществе? Элегор, в конце концов, единственный прямой наследник герцогства Лиенского. Папа будет недоволен, – напомнила Элия.

— Побурчит пару дней и перестанет, – философски заметил Ментор.

— Да он всего лишь сменит одну причину недовольства нами на другую, – пренебрежительно фыркнул Джей, самолюбие которого больше всего задевали подначки отца.

— Можно сотворить долговременный фантом, – предложил Рик магический выход. – А когда он развеется, воскрешать будет некого. Папа нам еще и спасибо скажет, когда герцогство короне отойдет. Такие виноградники! – мечтательно улыбнулся принц.

— А может, лучше оставить паренька в живых? – поняв, что никто, даже добряк Кэлер, о пощаде жертвы думать не склонен, намекнула принцесса.

Повисло молчание. Разгневанные братья пытались осмыслить предложение богини. С одной стороны, они защищали честь и достоинство сестры, мерзавец, оскорбивший ее, должен был захлебнуться собственной кровью и сдохнуть как собака, но с другой – Элия, оскорбленная сторона, вступалась за своего оскорбителя, и следовало учесть ее пожелание.

Мнения общества разделились на шесть категорий.

— Ты так считаешь? – спросили, признавая за сестрой право на собственное мнение, Кэлер, Мелиор и Элтон.

— Как ты захочешь, – скользнул в тень Тэодер, избегая открытого конфликта.

— Ну-у… – протянули Ноут и Ментор, вроде бы и не поддерживая Тэодера, но явно в тон его словам.

— А что нам за это будет? – нахально начали торговаться Рик и Джей.

Нрэн, как всегда, промолчал, но даже его молчание гневно кричало: «Нет!» Только бог прекрасно понимал, что его «Нет!» все равно не сыграет роли: беспрекословно его приказы выполнялись лишь на бранном поле, а Элия с младых ногтей всегда поступала так, как хотела, и остальные братья, вместо того чтобы пытаться вразумить девушку, во всем ее поддерживали. Что ж, ладно, юного ублюдка можно будет вызвать на дуэль позже и нашинковать как капусту.

— Ни за что! – скорее прошипел, чем процедил Энтиор. Тонкие ноздри принца возмущенно подрагивали. – Он меня оскорбил!

— А я думала, что сейчас речь идет только о моем оскорблении, – вежливо изумилась Элия. – Так чем же тебя успел оскорбить мальчик? Слишком рано потерял сознание? Ты не успел его достаточно напугать?

— Всем, – презрительно фыркнул принц.

— Он в него плюнул, – хихикнув, припомнил Джей, невольно чувствуя к мальцу легкий приступ симпатии.

— О, какая ужасная трагедия, несмываемое пятно позора, его не сведет ни одно чистящее заклятие, – иронически посочувствовала Элия, заломив руки. – Ты, дорогой брат, столь впечатлительная и тонкая натура! Уж и не знаю, каким чудом мы сами до сих пор живы и смогли избежать божественного негодования и острых клыков.

— Отравиться боится, – хмыкнул Рик.

Братья дружно заржали, что сразу разрядило обстановку. Боги легко переходили от гнева к веселью, вот только для их жертв божественное веселье далеко не всегда означало пощаду, зачастую лишь другой вариант мучений.