Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 168

— А о чем вы думаете? – уточнил Бер.

— Когда-то…

— Давным-давно… Извини, Марусь, не удержалась. Извините! – пробормотала Анастасия. – Все, молчу. Это нервное! Я, когда нервничаю, болтать начинаю…

Калегорм разрезал ладонь и приложил к дереву. Светящихся нитей стало больше, но дверь не открылась.

— Именно, что давным-давно… Если верить летописям, то довольно часто создавали двери, открыть которые можно было лишь вместе. Скажем, когда два рода объединялись, но…

— Не до конца верили друг другу?

— И это тоже, – не стал отрицать Калегорм. – Или затевалось некое общее дело, порой с иными, не с эльфами. И тогда создавали хранилище, дверь в которое запиралось на кровь не одного рода, а нескольких. Правда, двери делали из древесины попроще. Да и опыт в итоге оказался неудачным.

— Почему? Так… кто там еще быть может? – Анастасия огляделась и прищурилась. – Темновато тут… Хотя она светится.

— Пожалуй, я. – Ведагор подумал, что стоит передать коробку брату, но не стал, поставил рядом, а сам рассек ладонь.

И ощутил, как уходит кровь в дерево, вплетается в общий узор.

— Потому что однажды два человеческих рода заказали такую дверь. В общую сокровищницу, кажется, – спокойно ответил Калегорм.

— Моя очередь, да? Если тут наши земли, то…

— Погоди, – удержала Маруся, – я старше, мне и начинать.

— Это не больно, – Иван протянул руку, – и крови капля нужна.

— …потом один род перебил другой, оставив себе лишь малое дитя той, другой крови. И с помощью ее отпер закрытую дверь.

— И затея провалилась, – сделал вывод Бер. – Так, все равно заперто… Тась? Может, количество другое требуется? Или концентрация? Она ж возрастом на спад идет. А если не сработает, что будем делать?

— Думать, – сказал Ведагор, когда дверь не поддалась.

Кровь определенно нужна, только… Если не одна лишь кровь? Если…

Он собрал шар из силы и поднес к полотну, и по тому, как то вспыхнуло, засияло, понял – угадал.

— Сила! Ну конечно… – подскочил младшенький. – И я тоже… погоди.

Дверь и его силу приняла. И Иванову. Калегорма… А потом, стоило прикоснуться к мэллорну девичьим пальцам, по полотну пошла трещина.

— Э-э… скрипит как-то… зловещненько. – Бер толкнул створку, та поддалась со скрежетом, но шла туговато. – С другой стороны, столько лет… Зато можно твердо сказать, что оттуда никто не выходил. В последнее время так точно.

Внутри дышалось тяжело. Но стоило переступить порог, сила, впитавшаяся в камни, расползлась, зажигая один за другим шары древних светильников.

— С запасом энергии тут тоже не ахти. – Младшенький положил руки на ближайший шар. – Кстати, лунный камень… эка они заморочились. И тут цепью… сейчас. – Покачав головой, Ведагор дотянулся до ближайшего, влил силу.

Камень вспыхнул не слишком приятным для глаз ярким белесым светом, зато хотя бы видно стало.

Свет облизал стены – неровные, явно сделанные наспех, когда важнее надежность, нежели красота. Впрочем, чего смотреть на стены, когда тот же свет, резкий и неживой, отражается, преломляется в гранях хрусталя, причудливым образом оживляя статуи.

— Ого… – выдохнул Бер, – это же…

— Мое почтение, – Калегорм склонил голову, – стражам границы…

Охренеть. Нет, серьезно охренеть. И надо бы держать лицо, делать вид, что все именно так, как должно, но не получается. Потому что…