Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 169

Снова зазвучала музыка Каладина. Пение флейты напомнило Сзету о днях, когда после его танцев не оставалось трупов. Он снова обрел способность дышать.

— Я откуда-то знаю эту мелодию… – сказал спрен.

— Так это… возможно? – выдавил Сзет. – Сделать нового Вестника?

— Насколько я понимаю, – ответил спрен, снова поворачиваясь к костру.

Неужели он наблюдает, как гаснут угли? Что думает о подобных завершениях бессмертное существо?

— …Клятвенный договор разрушается из-за смерти Йезриена, но разрушается медленно. Врагу не удалось отыскать и уничтожить кого-либо еще из Вестников, так что дыру можно залатать. Для этого потребуется взять фрагмент Чести, выковать из него новый меч. Произнести самые важные Слова, какие только может сказать человек, и присоединиться к Вестникам.

— Слова, – повторил Сзет. – Назвать их мне нельзя.

— Да! – подтвердил спрен, оживленно жестикулируя обеими руками. – Вот. Ты понимаешь.

— Понимаю, – ответил Сзет и осознал, что нужные Слова есть у него внутри. – Это… необходимо?

— Ишар прозрел, что если не восстановить Клятвенный договор, то пострадают миллионы. Миллионы миллионов.

Шар внутри скрутился туже.

— Значит, я это сделаю, – прошептал Сзет, прикрыв глаза. – Никогда ведь и не стоял вопрос, соглашусь ли я?

— В общем, нет, пока Каладин не начал… ну, понимаешь. Помогать.

— Если бы он не начал помогать, я бы уже был мертв, – заметил Сзет. – Нин поломан, спрен. Эта проверка нерациональна. Любой воин, как бы хорош ни был, может проиграть бой. Он мог случайно привести меня к смерти на любом этапе испытания.

— Он говорит… что строгая приверженность закону тебя защитит.

— Он больше не понимает, что правильно, – произнес Сзет, уставившись во тьму. Его беспокоило, что Нин отбыл, поскольку следующий монастырь был неболомский. – Нин рассердился, когда я отказался сражаться с сестрой. Но, именно не сражаясь с ней, я и выиграл бой!

— Я… – Спрен отвел взгляд, обернувшись в направлении музыки. – Я хочу помочь. По-настоящему помочь. Быть твоим партнером, Сзет. Я… хотел, чтобы ты об этом знал.

Как странно, что это неуверенное, приветливое существо – то же, что прежде говорило с ним столь надменно. Похоже, спрены не хуже людей способны примерять разные лица и принимать разный вид.

— Я примкнул к неболомам и стал рыцарем в их рядах, чтобы помогать защищать мир, – сказал спрен. – Мы отличаемся от других орденов: мы никогда не отказывались от своих обязанностей. Так что… я пытаюсь, Сзет. Раз ты станешь Вестником, я… готов.

— Чего это будет стоить тебе?

— Я должен сделать то же, что и ты. Спрен Нейла всегда оказывался заперт на Брейзе вместе с ним и переносил боль, которую причиняли враги.

— Шквал… – прошептал Сзет.

— Ишар ищет способ сделать нас по-настоящему материальными, – сказал спрен. – Я не в курсе подробностей – он не желает делиться ими с неболомами, – но, по его словам, это сделает нас неуязвимыми для пыток.

— Каким образом от наличия физических тел вы станете менее подвержены пыткам? – удивился Сзет.

— Не знаю, – признался спрен. – Последние пару тысячелетий Ишар ведет себя непредсказуемо. Уверен, где-то там у него припасен хороший план. У него всегда есть план.

— А что насчет захватившего Шиновар Претворенного? Видимо, очищением этого края я и должен доказать, что достоин стать Вестником? – спросил Сзет, и внутри у него опять все скрутило. – Но как это связано? Почему я сражаюсь с носителями Чести и почему Вестники их уже не зачистили?