Джейн Эйр – охотница на оборотней - Андрей Белянин,Дарья Менделеева Страница 17

– Благодарю, мистрис Рид, не нужно.

– Может, ты все же чего-то хочешь, Дженни? Поверь, я искренне хочу быть твоим другом!

– Неправда, мистрис Рид! Вы объявили тому господину, что я лживая и двуличная, что у меня несносный характер. Теперь я расскажу всем, какая вы женщина, что вы из себя представляете!

– Дженни, ты не понимаешь таких вещей ввиду своего нежного возраста, – мягко сказала она. – Недостатки детей всегда следует искоренять.

– Обман и двуличие – не мои недостатки, мистрис Рид, а ваши! – с исступлением закричала я, размахивая руками.

– Милая моя Дженни, ты так раздражена, ступай в комнату, отдохни немного.

– Я для вас не милая! И отдыхать не хочу! Я желаю, чтобы вы поскорее отослали меня в школу, ведь дом ваш мне так же ненавистен, как и вы. И не называйте меня Дженни, вы не обманете меня притворной лаской.

– В самом деле, нужно побыстрее отправить тебя в школу, – пробормотала она и вышла прочь из залы.

Погода была отменной. Я оставила в чайной пару монет, хотя женщинам не подобает оставлять чаевые. Но что же делать работникам чайной? Должно быть, они и так перебиваются с хлеба на воду. Оставить их без поощрения – большее из зол, поэтому я выбрала зло меньшее и, совершив его, вышла на улицу.

Моей новой знакомой нигде не было видно. Решив, что разумнее всего купить хлеба, яблок и вернуться в гостиницу, я перешла дорогу и свернула за угол. Там и правда стояли торговцы, предлагавшие фрукты. Выбор был невелик, однако мелкие и невзрачные яблоки определенно лучше, чем ничего, поэтому я молча расплатилась с торговкой и, осматриваясь в поисках хлебной лавки, побрела вперед, но не успела сделать и десятка шагов, как в меня влетел ребенок. Тут же его за шиворот поймала грубая женская рука и, подняв над землей, начала трясти как грушу.

— Волищ-щ-щ-щка, волищ-щ-щка! – кричала женщина, злобно улыбаясь лишенным части зубов ртом.

— В чем дело? – спросила я. – В чем виноват этот ребенок?

— Этот поканец уклал леденец! Волищка! Вот ты и попался! Сдохнещ-щь в ляботном доме!

Я выудила из кармана несколько монет, по меньшей мере вдвое больше, чем должен стоить леденец на палочке, и отдала женщине. Торговка усмехнулась, что-то пробормотала и, погрозив беспризорнику кулаком, удалилась. Ребенок, вжав голову в плечи, рванул с места, но я крепко ухватила его за рукав растянутого пиджака, великоватого эдак размера на три.

— Не сдавайте меня в работный дом! – пискнул беспризорник. – Я не украл этот пиджак, он ничей, я его нашел.

— Я никуда тебя не сдам, – ответила я, отходя в сторону. Прилично одетая женщина и оборвыш привлекали слишком много внимания. Мы встали под крышей мясной лавки, убедившись, что с нее не капает. – Сколько тебе лет?

— Девять.

— Есть ли у тебя родители или близкие? А быть может, и дальние родственники, которые могут позаботиться о тебе?

— Нет родителей, – еще ниже опустив голову, ответил он. – А родственники… тоже нет.

Я не стала задавать лишних вопросов, потому что знала, как тяжело отвечать на некоторые из них.

— Вам-то что? – с вызовом спросил мальчишка, вновь безуспешно пытаясь вывернуться из моих рук.

— Я хочу помочь.

— Вы уже помогли, – сказал он и, достав из кармана облепленный крошками леденец, протянул его мне. – Вот, это ваш, вы купили.