Король старьевщиков - Кассандра Клэр Страница 170

Против нас. Кел напрягся. Кого она имела в виду?

— Возможно, наше сотрудничество началось не совсем идеально, Лиорада, – заговорил Гремонт, стараясь успокоить свою спутницу. – И я уверен, что ее высочество сожалеет об этом.

Он покосился на фигуру в черном. Ее высочество. Значит, это женщина, причем она принадлежит к королевской семье, подумал Кел.

— Но вспомните о том, что вам предложили взамен.

— Предложили? – Губы леди Аллейн подергивались. – Вы никогда ничего не предлагали тем из нас, кто помог вам осуществить этот ужас в Сияющей галерее, – хотя мы ни за что не стали бы в этом участвовать, если бы знали о ваших истинных намерениях. Мы – владельцы хартий, а вы обращаетесь с нами, как с обычными преступниками. – Она фыркнула. – Мой Дом – хотя моей дочери ничего не известно об этом, – Гремонты, Каброли и остальные, мы все помогли вам. Но все, что мы получили взамен, – это шантаж и угрозы выдать нас королевской семье, обнародовать наше участие в том, что вы натворили.

Каброли. Гремонты. Аллейны. У Кела голова шла кругом. Значит, есть еще и другие, но кто?

Темная фигура поднесла руки к вискам, как будто от обвинений леди Аллейн у нее разболелась голова. Резким движением она сорвала темную ткань, которая скрывала ее голову целиком. Черные как смоль волосы рассыпались по плечам, и Кел увидел бледное, суровое лицо.

Это лицо нельзя было назвать красивым, но оно привлекало внимание. Высокие скулы, брови вразлет, тонкие, но хорошо очерченные губы. Глаза с тяжелыми, полуприкрытыми веками, темные, как крылья ворона. Это лицо Кел видел на портретах, хотя ни один портрет не мог передать горящего, пронизывающего взгляда.

Эльсабет Белмани, наследная принцесса Малгаси. В ушах Кела прозвучали слова, сказанные несколько месяцев назад на пиру малгасийским послом. «Принц Конор, может быть, вместо того чтобы принимать у себя нашу Milek Эльсабет, вы сами приедете к нам? Эльсабет будет вашим гидом. Никто лучше принцессы не знает Фавар и его историю».

Он не мог представить себе женщину, которая стояла внизу, в центре храма, в качестве мирного гида, рассказывающего приезжим о достопримечательностях столицы. Ей больше подходила роль разрушительницы, сжигающей мосты и башни, чем историка, изучающего архитектурные памятники Фавара.

Эльсабет усмехнулась. Это был низкий, почти мужской смех.

— В политике не существует такого понятия, как шантаж, Лиорада. Только сделки. И Артал был прав, когда напомнил вам о том, что было вам предложено взамен. Аврелианы слишком долго контролировали Семьи Хартий и получали от этого выгоду. Мы предлагаем намного более справедливое разделение власти.

— После того, как с вашей помощью Аврелианы выйдут из игры, – сказала Лиорада. – Таково ваше предложение?

— Один из ваших товарищей, заговорщиков, организовавших инцидент в Сияющей галерее, живет на Горе и очень близок к принцу, – заметила Эльсабет. Гортанный малгасийский акцент в ее голосе был едва заметен.

Кел невольно напрягся. Он знал, что остальные смотрят на него; он чувствовал на себе озабоченный взгляд Меррена. Он постарался сидеть неподвижно.

— Он многое знает об Аврелианах. Я уверяю вас, это загнивающий род. Их больше нельзя считать подходящими правителями вашего города. Король лишился рассудка, сын погряз в разврате и безделье. Королева – иностранка; она должна вернуться на родину.