Заброшка - Эра Думер Страница 170

Я собрала карту и поспешно покинула дворец вместе с ней.

Я застала Фурину на берегу священного источника. Она собирала воду черпаком и пила, обливая подбородок и моча одежду. Так пьют или едят люди, когда думают, что их никто не видит. В кайф.

Подойдя к ней со спины, прочистила горло и сказала:

— Привет.

— О, ты меня напугала! – богиня утерлась и предложила мне черпак. – В такую жару лучше поддерживать водно-солевой баланс.

Я присела на берег, отложив карту, в складках которой заблаговременно спрятала брошь. Пока я пила, Фурина прожигала меня взглядом.

— Что? – спросила я, оглядывая себя. – Я испачкалась?

— Выглядишь похорошевшей. Посвежевшей.

— Вода и впрямь перегружает, – улыбнулась я.

— Дело не в водице, – Фурина закусила губу и толкнула меня локтем в бок, – колись. У вас с Янусом что-то было?

На свою беду, я пила в тот момент. Подавившись, стучала себе по грудине, развлекая кашлем проницательную богиню. Выслушав мое скудное описание одной из лучших ночей моей жизни, похожее на нечленораздельные звуки живой природы, Фурина восторженно похлопала в ладоши и схватила меня за запястья:

— Значит, не зря я провернула ту затею с ложным заказом жрицы любви.

Я поперхнулась. А в мифах есть толика правды, что боги вмешиваются в жизни смертных. Чрезмерно часто и нагло.

— Ты нашла цветок? – спросила богиня следом.

— Я… – посмотрела на богиню, сосредоточив всю уверенность во взгляде, – хочу знать, зачем тебе брошь. Я подслушала ваш разговор – и Янус не спешил расставаться с ней. Он против, чтобы ты забрала ее.

Пальцы Фурины вцепились в мои запястья кандалами, а в глазах промелькнул опасный блеск. Она смотрела исподлобья, вскипая.

— Янус меня не помнит! Он был мне другом, а сейчас хуже врага! – у нее дрогнули губы. – А если ты будешь упираться, я утоплю тебя и выкраду брошь.

Я не испугалась. Фурина просто кусалась, как напуганный потерявшийся пес.

— Ну давай, чего ты добьешься? – невозмутимо переспросила я. – Я хочу тебе помочь, но в ответ жду толики откровенности.

На лице богини смешались краски: она раздумывала, стоит ли доверить мне секреты. Я терпеливо выжидала, и в конце концов Фурина отпустила меня, поднялась, отряхнулась от травы, и процедила:

— Следуй за мной.

Меня завели в помещение внутри заброшенного транзитана. Фурина играла ва-банк, раз открывала сокровенное. Я бегло осмотрелась: капсульное пространство из белоснежного пластика освещалось световыми панелями, дающими теплый свет. С потолка свисали щупальцами осьминога прозрачные трубки и провода. Силиконовые «лианы» тянулись в центр, где возвышался конусообразный шатер. Он был накрыт прозрачным куполом, испещренным отверстиями, в которые входили трубки.

Тишину нарушало шипение воздуха, разносимого по трубкам, стук капель физраствора и свист климатической системы в вытяжках.

Фурина стояла около конуса. Моя кожа покрылась мурашками, пока я пробиралась без ожиданий увидеть что-то конкретное. Когда подошла, то едва сдержала крик – пришлось заткнуть рот.

На больничном ложе, окруженная цветами, которые богиня собирала в местной роще по ночам, лежала… Инанна. Ее глаза были накрыты повязкой, во рту покоилась трубка, через которую она получала питательные вещества. В цветах и силиконовых змеях, как коматозная принцесса из сказки про спящую красавицу.