Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 175

Все-таки.

Глава 39,

где речь идет о воспитании, а также об эволюции гуманистических идей и эльфов

«В одно ухо влетело, в другое вылетело».

Любимая поговорка старого снайпера

На лицо тонкой струйкой текла вода. Холодная, сладкая, такая, которой невозможно напиться. А Леший ловил и глотал, не в силах утолить жажду.

— Дядя Леша, пора уже просыпаться, – раздался детский голос. – Делов много.

— Их всегда много. – Просыпаться не хотелось, потому что права Данька, делов много, как только глаза откроешь, так сразу и навалятся.

А пока Леший спит, то и дела вроде как ждут. В стороночке.

Правда, потом пришло понимание, и Леший резко сел.

— Дань, ты откуда здесь?

— Пришла. – Данька сидела на полу, скрестивши ноги, и ничуть не смущалась, что вокруг разлита вода, и что светится она синевато-желтым, и искорки в ней бегают, загораются и гаснут, загораются… – Я там была. А потом тварюка эта выползла, и я спряталась.

— Сильно испугалась? – Леший потряс головой.

Мокрой. Да и сам он вымок, как воробей, под дождь угодивший. Но это ничего, главное – живой.

— Ага… никогда таких не видела. Бабушка Софа сказала, что это костяной дракон, но не всамделишний. Его сделали. И сказала, что этому гребаному самоучке руки надо оторвать по самые плечи и в задницу вставить. Мне кажется, она очень разозлилась.

— Пожалуй, соглашусь.

Софья Никитична так и выразилась? Хотя выдумывать Данька не стала бы.

Леший огляделся.

— А где все?..

Колбы сохранились, частью осыпались, частью треснули, но людей внутри не было, как и половины бункера. Вместо дальней стены ныне была земляная осыпь, из которой торчали куски проводов и остов двери. Похоже, там был запасной выход. Или логово твари.

С тем, через который Леший попал, тоже неладно – земля осела, а дальше, кажется, вовсе осыпалась. Главное, чтоб никого там не завалило. А так-то земля – это не страшно. По земле они пробьются.

— Люди где?

— Мама сказала, что надо выводить, что они усталые. Только они не усталые, а больные. Совсем-совсем. Но мама их вылечит. А мне велела с тобой сидеть и не трогать. Ты силов много потерявши, – деловито тараторила Данька. – И тебе воду надо сделать правильную. Я сперва поила, а ты пить не хотел. Не глотал совсем. Тогда я подумала, что можно так сделать, чтоб ты целиком в воде был, и тогда ты поправишься. Ты поправился?

— Почти. – Леший потрогал голову.

Странно. Не болит. Ни плечи, ни в целом.

А его ж о стену приложило конкретно так. Да и сил тварь рванула прилично. Потом щит…

— Людей всех вывели?

— Туда. Там эти, как их… Дядька Ворон сказал, что типа камер, где держали. И лаборатории… Там ужасы всякие, и меня туда не пустили. А если с тобой, покажешь?

— Лаборатории?

— Ужасы. Никогда ужасов не видела.

— И не надо… На такие ужасы тебе точно смотреть не надо.

Он встал, держась руками за голову. Надо же, нехватки сил совсем не ощущается, наоборот, их столько прибыло, что Леший того и гляди треснет.

Это Данька переборщила?

— Из этого бункера другой выход есть?

— Ага. Бабушкины мертвяки раскопали. Она их много подняла! Целое кладбище, если так-то… Ну они копать начали, а потом деда Яша и еще твои друзья вместе там землю подняли и ухнули. Аж затряслось. – Выходит, Леший все пропустил. Даже обидно немного. – Я говорила, что тебя разбудить надо, – сочувственно произнесла Данька, – но мама сказала, что тебя по голове стукнули. И у тебя мозги растряслись. И что тебе надо полежать. Отдохнуть. А теперь как? Стряслись обратно?