Избранница Смерти - Ребекка Хумперт Страница 175

Нан скрестил руки за спиной и начал с легкостью исполнять фигуры харабе. Краем глаза я заметила, как люди вокруг остановились и стали на нас смотреть.

Древний храм. Запретные прикосновения. Обнаженные шрамы, одновременно жуткие и красивые. Руки, которые держали меня в Ночь мертвых.

Я видела все это в улыбке бога. И даже больше, чем все это, намного больше.

— Жила-была могильщица, – внезапно начал он, не прерывая танца. – Женщина, чьи руки всегда были покрыты углем, потому что она создавала рисунки для вечности, рассказывала истории.

Ритм музыки становился все быстрее, увлекая нас за собой в самый буйный харабе в моей жизни. Но мое внимание было приковано не к музыке, а к голосу Нана.

— Она рассказывала истории людей, которых хоронила. И именно эти истории потом спасли деревню от гибели.

На какой-то момент я закрыла глаза, потом открыла их и продолжила:

— Жил-был бог. Бессмертный бог, которого ненавидела могильщица. Однако однажды женщина, которой против ее воли пришлось посвятить себя смерти, заметила, что она и бог не так уж и различаются, как ей раньше казалось. Что он был более человечным, чем сам готов был признать.

Быстрее и быстрее мы кружились по кругу, танцевали, страстно отбивая такт. Я не знала, как Нану это удавалось, но его слепота, похоже, не мешала ему танцевать лучше меня. Я задыхалась, но мне нравилось это ощущение: я так по нему скучала.

И все это время мы продолжали переплетать историю бога и могильщицы, дополняя один другого, подсказывая друг другу и заимствуя друг у друга слова. Пока мы не подошли к концу рассказа, к сегодняшнему действию на деревенской площади.

— Бог захотел сделать могильщице подарок в благодарность за ее самоотверженность.

Юбка у меня кружилась и взлетала в ночи. Будто ее ткань рассказывала собственную историю.

— Что за подарок? – спросила я, пытаясь выровнять дыхание.

— Бессмертие.

Я застыла, не закончив движения. Сначала я подумала, что ослышалась. Но при взгляде на бога я поняла, что это не так. Что он предлагает мне тот же подарок, который когда-то сделал Ли. Я с трудом оторвала от него пристальный взгляд и не сразу смогла подобрать нужные слова. Ответ был для меня нетрудным. Сейчас уже нетрудным.

— Могильщица отказалась и ответила, что она не желает бессмертия.

Я вернулась к танцу, уперев кулак одной руки в бедро, а другой рукой вертя юбкой, а Нан скрестил руки за спиной и следовал за мной.

— Что она хочет прожить только ту единственную жизнь, которая была чудесным образом ей дарована.

Я повернулась вокруг собственной оси, и юбка взлетела.

— Она уже дважды обманула смерть. Пусть в третий раз та заберет ее к себе.

Когда мы двинулись навстречу друг другу, чтобы потом снова изменить направление, он вдруг притянул меня к себе. Я испуганно вцепилась пальцами ему в грудь.

— Это не по правилам танца, – пробормотала я, но при этом не попыталась вырваться. И снова почувствовала, что на нас все смотрят.

— Мне плевать.

Одну руку он положил мне на спину, другую – на щеку. И нежно погладил меня по подбородку, словно пытался обвести контур моего лица. Словно не мог поверить, что я действительно перед ним стою.

— Я должен убедиться, что ты настоящая.

Ли никогда не рассказывал мне, что именно произошло в Миктлане после моей смерти. По движениям Нана было ясно, что недавно он страдал и что он не хотел об этом говорить. Возможно, он будет держать это в себе до конца своей бессмертной жизни.