Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 179

Божественность возбужденно закружилась у меня внутри, чувствуя, как резко нарастает мое раздражение.

«Борись!» – подстрекал голос.

Под ладонями у меня вспыхнул свет, потом появились струйка дыма и запах горелого клена. Ощущение льда и пламени распространилось по коже, и ладони замерцали с тыльной стороны.

Что-то привлекло мое внимание, словно меня окликал голос с тембром, слышимым только мне. Обернувшись, я перехватила буравящий меня взгляд Лютера. В серо-голубых глазах искрила его собственная магическая сила. Воздух между нами забурлил: ауры двух мощных божественностей с криком рвались на свободу.

Лютер чуть заметно покачал головой. Я судорожно вдохнула воздух, подняла подбородок, потом вдохнула снова.

Снова повернувшись к Эвриму, я прикусила язык так сильно, что почувствовала металлический вкус своей крови.

Эврим небрежно пожал плечами:

— Пожалуй, я могу рассмотреть такой вариант.

— И я, пожалуй, тоже, – зло проговорила я.

— Это было ваше контрпредложение.

— Это было контрпредложение Реми. – Я выпрямила спину. – Прежде чем принять столь важное решение, я должна поговорить со всеми своими советниками.

На деле я скорее устроила бы Оспаривание Дому Бенеттов, чем согласилась бы на такую сделку, но мне требовалось время – время распланировать, время обсудить, время решить, смогу ли я укротить свою магическую силу так, чтобы пережить Оспаривание.

— Отлично, – проговорил Эврим. – Но не тяните с решением, Ваше Величество. Период Оспаривания короток, близится судный день.

* * *

— Домо-прием мог пройти лучше, – мрачно проговорила я, глядя на пустые стулья.

Гэрет и Реми ушли провожать Бенеттов, а Лютер, увидев, какое у меня лицо, быстро увел из зала остальных, чтобы мы с отцом поговорили наедине.

— Дием, у тебя душа нараспашку, – упрекнул отец. – Вспыльчивость всегда была твоей слабостью.

— Они хотят казнить невиновных и выгнать семьи из королевства. Разве из-за этого не стоит злиться?

— Твоя злость поможет этим людям или дает тебе ощущение праведности среди ухудшающейся ситуации?

Я скрестила руки на груди и отвернулась. Отец сделал мне больнее, чем сам мог подумать, во многом потому, что я знала, что он прав.

— Мое молчание им тоже не поможет, – оправдывалась я. – Зачем быть королевой, если я зубы не показываю?

— Быть лидером – значит не просто выкрикивать приказы, когда люди не поступают так, как хочешь ты. И сколько раз я тебе говорил: демонстрация своих эмоций – прямая дорога к поражению. Тебе ли это не понимать?

Я долго не отвечала, мрачно глядя на пустые стулья, на которых сидели Бенетты. На которых в ближайшие дни будут поочередно сидеть мои враги, вынуждая меня делать невероятные вещи.

Отец тяжело вздохнул:

— Думаю, я должен уйти с поста твоего советника.

Я тотчас переключила внимание на него:

— Нет.

— Мое присутствие здесь тебе не на пользу. Ты должна отдалиться от смертных.

— Ты мне нужен. Ты единственный человек, которому я могу доверять.

— В тебе говорит эгоистка. Хватит думать о том, что хочешь ты. Думай о том, что лучше для королевства.

Я вздрогнула от его критики и закрыла глаза, задыхаясь под тяжестью стыда. Я до сих пор не понимала, как сильно хочу, чтобы отец гордился мной как королевой, чтобы восхищался мной и моими планами, чтобы поддерживал при любых обстоятельствах.