Лесная обитель - Мэрион Зиммер Брэдли Страница 179

— Из зимней мглы явилась я… – промолвила она, и слова ее звучали чарующей музыкой. Да, от музыки в них слишком много, подумал Гай; голос Эйлан всегда был мил его слуху, но не отличался такой звучностью. А у этой женщины голос хорошо поставленный, как если бы она обучалась пению. Гай протолкался вперед и пригляделся внимательнее.

— Я несу свет, и я же осеняю милостью. Се! грядет весна; ветви скоро оденутся молодой листвой и радужными цветами. Пусть в изобилии плодится ваш скот, пусть снизойдет благодать на ваши пашни. Примите сей свет, дети мои, и вместе с ним мое благословение!

Жрица наклонилась; с ее чела совлекли убор из горящих свечей и опустили наземь к ее ногам – и только теперь Гай смог разглядеть в ярком свете ее черты. Да, это лицо являлось ему во сне, и однако ж одного мгновения хватило, чтобы он понял: перед ним не Эйлан. И тут он вспомнил, как чудесно пела Диэда.

Он отшатнулся, дрожа всем телом. Та женщина что-то перепутала – или Эйлан стала жертвой какого-то чудовищного обмана?

— Славься, Владычица! – кричал народ. – Слава Священной Невесте! – С ликующими возгласами юноши принялись зажигать от свечей факелы и выстраиваться в процессию, которая понесет обновленный свет в каждую хижину и на каждый хутор. Да, конечно, это Диэда, и она наверняка знает, где Эйлан. Но приблизиться к ней сейчас Гай не мог.

Он отвернулся – и тут в толпе мелькнуло еще одно знакомое лицо. В тот момент об опасности юноша не задумывался.

— Кейлин, – хрипло зашептал он. – Мне нужно поговорить с тобою! Ради всего святого – где Эйлан?

В полумраке Гай чувствовал на себе колючий, недобрый взгляд жрицы.

— Что ты такое говоришь? – послышался шепот. Цепкие пальцы до боли впились в его запястье. – Отойдем подальше от толпы; здесь кругом уши.

Покорно, не сопротивляясь, Гай последовал за Кейлин. Юноше казалось, что даже если его постигнет смерть, то ничего другого он и не заслуживает. Но как только они выбрались из толпы, молодой римлянин резко остановился и обернулся к жрице.

— Госпожа Кейлин, я знаю, как Эйлан тебя любила, – тихим, хриплым голосом произнес он. – Во имя любого из богов, которому ты поклоняешься, скажи мне – где она?

Кейлин указала на возвышение, где стояла женщина под белым покрывалом, возглавлявшая торжества.

— Закричи и выдай меня, если хочешь, но только не лги мне. – Гай неотрывно глядел в лицо жрицы. – Пусть даже все до одного здесь собравшиеся хором поклянутся, что это Эйлан, меня не обманешь. Скажи мне, что она жива и здорова!

Глаза Кейлин расширились, в них читались изумление, гнев и страх. Затем она шумно выдохнула и потащила юношу за собой, еще дальше от круга факельного света, в центре которого стояла Диэда и, воздевая руки, благословляла толпу. Гай послушно следовал за Кейлин в темноту. В горле у него застрял комок, но юноша убеждал себя, что виной тому дым костров.

— Надо бы мне всем рассказать, кто ты такой, чтобы тебя предали смерти, – наконец объявила она. – Но я тоже люблю Эйлан, а она вынесла достаточно боли.

— Она жива? – Голос Гая сорвался.

— Жива – да только не тебя за это надо благодарить, – отрезала Кейлин. – Арданос потребовал казнить ее, когда узнал, что ты натворил! Но старика убедили пощадить ее, а она рассказала мне все. Почему ты за ней так и не приехал? Нам сказали, что ты женился на другой – это правда?