Хозяйка забытой усадьбы - Александра Воронцова Страница 18

– Совсем ополоумел, борода? – бросилась она в бой. – Да за такую цену круг по столице можно сделать! Сумки он дорогие увидел, решил нажиться на бедной вдове?

Я вздрогнула и чуть не оглянулась в поисках несчастной особы, но потом вспомнила, что траурное платье вроде как на мне, и стало быть «бедная вдова» – это я.

– Ишь какая дерзкая, – заворчал мужик, но одобрительно. – Порядков не знаешь, а верещишь, что гусыня матушки Бобас.

– Сейчас как ущипну тебя! – с чувством продолжала ругаться Марсия. – Тебе гусыня ласковой женой покажется!

Горничная, которой последние несколько часов не удалось вздремнуть, потому что ее очередь была следить за шкатулкой с драгоценностями, явно жаждала чьей-то крови.

Извозчику же перепалка была в удовольствие, и он приступил к торгу.

– Да такую ведьму, как ты, и за четыре медяшки не повезу!

– Да постыдился бы! – кудрявая прядь грозно выскочила из-под чепца Марсии. – Тут небось ехать два шага, на одну медяшку, а ты уже карман потираешь! Горе чужое не уважаешь!

Я переводила взгляд с горничной на извозчика и обратно и радовалась, что у меня есть Марсия, я бы никогда в жизни не додумалась сбить цену. И с таким подходом мои скудные средства скоро подойдут к концу. Нужно как-то приспосабливаться к жизни обычной горожанки.

– Дык сундуки-то небось не пухом набиты? Только корма моей лошадке на три медяшки!

– Неужто твоя кляча кормится в трактире? – всплеснула руками Марсия.

Итогом недолгой перебранки установилась цена в две медяшки за извоз и помощь с поклажей. Я смотрела на горничную, как на волшебницу из легенд. И понимала, что пора отбросить замашки благородной леди, которая деньги видит лишь пару раз в году, тем более, что мне это теперь и не по статусу. Пора перенимать полезные навыки.

– Куда едем-то? – сподобился наконец спросить извозчик, когда мы забрались в салон старенького, но чистенького экипажа.

– Цветочная улица, десять, – назвала я вызубренный адрес.

Мужик покряхтел.

– На цветочной улице нет такого дома. Девятый есть, десятого нету, хоть зарежь.

Резать я его, разумеется, не собиралась, но мне сделалось дурно.А вдруг дом уже развалился, и жить мне совсем негде?

– Как же нет? – холодея уточняла я. – Должен быть. Да хоть забор стоять должен!

– Заборов там сколько угодно, а вот десятого дома не помню. Я почитай двадцать лет катаюсь, знаю, что говорю.

Слезы подступили к глазам. Не плакать! Это не конец света! На какое-то время нам хватит денег пожить в гостинице, а там, видимо, землю продавать…

Марсия, почувствовав мое состояние, погладила меня по плечу:

– Не помнит он! Поди, врет, что усадьбы не помнит. Не в самом же деле она «Забытая»!

– А… так вы в «Забытую усадьбу»? Так бы сразу и сказали. Чего тень на плетень наводите? Ишь, Цветочная, десять, – крякнул возница и щелкнул кнутом. – Н-ну! Пошла!

Я хлопала глазами в растерянности.

«Забытая усадьба»? Я думала, так ее называли у нас в семье, потому что она вроде как ненужная. На нее рукой махнули. А выходило, что это ее название?

Вроде бы все прояснилось, но на душе у меня все равно было неспокойно, и к моменту, когда мы подъехали к высоким кованым воротам, я извелась.

Хотелось зажмуриться. Прямо сейчас начинался новый этап моей жизни. Судьба сделала такой крутой вираж, что оставалось только набрать в грудь воздуха и следовать его поворотам.