Призрачная кровь - Елена Шатилова Страница 18

Вот за такой разговор, я бы отвесила пощёчину как минимум, но граф меня удивил…

— Прошу уважительно говорить о Насте или я рассмотрю твой долгосрочный визит к Елизавете Алексеевне.

— Ты не посмеешь! — шипящие нотки в голосе.

— Посмею! Настя моя дочь и прошу впредь не допускать подобные высказывания! К твоему сведению, она здесь надолго не задержится, её забирают в Нижегородскую Академию.

— Не-ет! — голос Ольги сорвался на визг. — Это я должна поступать в следующем году! Ты знаешь, что квоты на каждый род ограничены.

— Если не возьмут по квоте, мы оплатим обучение.

— Из чего? Ты забываешь, что дело твоё убыточно, мы жили на те деньги, что отчисляло нам государство.

— Ольга, замолчи!

— Ненавижу! Чтоб она сдохла, моль проклятая!

Я так заслушалась, что упустила момент, как сестра выскочила из кабинета.

— Подслушиваешь, тварь! Ненавижу тебя, моль проклятая! — увидев меня, она подбежала и, впившись руками в шею, начала душить.

Шея под рукой начала нагреваться, я почувствовала жжение.

Хлипкое тело Насти просто не способно было сопротивляться, и я реально начала задыхаться, хоть и пыталась отцепить руки Ольги. Благо подоспел Павел Алексеевич и отодрал её от меня.

Но я всё же решила усугубить происшествие и театрально свалилась на пол, аккуратно, чтоб не набить синяков.

— Убила… убила, барыню! — завизжала Зоя.

Судя по звукам, начал сбегаться весь дом. Я не могла даже приоткрыть глаза, надо было играть потерю сознания. Зараза, она маг огня, больно-то как! Боролось с желанием коснуться шеи, чтоб хоть как-то уменьшить боль. Ожога как такового не было, но кожу словно ободрали.

Кто-то пощупал мне пульс, потом мужские руки подняли и отнесли в постель. Отец, другому вряд ли бы позволили.

От нашатыря я чуть не дёрнулась, пришлось имитировать постепенный приход в чувства.

— Слава Богу, очнулась! — облегчение в голосе Павла Алексеевича. — За Иннокентием Петровичем пошлите, — дал распоряжение.

— Уже позвонил, — сообщил Сергей.

— Ольгу в комнату, под домашний арест! — отец зло посмотрел на старшую дочь.

— Папенька, нет! Я не со зла! Настенька, сестричка, прости меня! — гадюка расплакалась. Но отец был непреклонен.

Вот у меня и первый настоящий враг появился. Надо быстрей отращивать зубы, больше ничего не остаётся.

Доктор пришёл очень быстро, его нетрудно было узнать: очки, саквояж и простой строгий костюм, но главное — взгляд, типичный для представителей этой профессии, он стал меня сканировать с первой секунды. Я невольно сжалась.

Все вышли, остались только отец и Сергей.

Иннокентий Петрович оказался не простым доктором, а целителем, что, в принципе, предсказуемо. Осмотрев меня, заключил, что опасности для здоровья нет, и даже заметил, что организм начал самостоятельно исцелять зону поражения.

— Вы же, Анастасия Павловна, будущий целитель, а у нас есть небольшие преференции от профессии, с Божьей помощью мы редко болеем, а если случается несчастье, то и выздоравливаем быстро. И это не просто так, такой дар даётся не ради благ, а ради помощи страждущим, поэтому мы должны быть всегда во всеоружие, — наставлял меня коллега.

Я только улыбнулась. Как же мне это знакомо: Не ради собственных благ, а ради общества! Только редко, кто этому следует, и я не одна из них, всегда думала только о своём росте. Целитель был для общего развития, я не собиралась практиковать, когда постигала механику этого дара.