Тысячи Осеней. Том 2 - Мэн Сиши Страница 18

«Глава Янь все-таки ушел своей дорогой?» – подумалось Шэнь Цяо.

Он через силу сел, стараясь не бередить раны, и прислонился спиной к каменной стене. Прямо над его головой висели мокрые лианы, капля воды соскользнула со стебля и прокатилась по его щеке, обжигая кожу, как лед.

Колющая боль в груди превратилась в тупую – значит, нефритовая цистанхе оказывала свое действие. Шэнь Цяо принял позу лотоса и сосредоточил внимание на токе ци, дабы ускорить выздоровление. Совершив полный круг по меридианам, ци разлилась по всему телу, согревая и окутывая истомой. Понемногу проходили и внутренние повреждения.

Он наконец открыл глаза, и тут из узкого прохода, ведущего в лес, послышалась тихая поступь.

Шэнь Цяо не стал подниматься – по звуку шагов он сразу узнал идущего. С тех пор как зрение его ухудшилось, он нарочно развивал остроту слуха, вплоть до того что обращал особое внимание на малейшие различия в шагах людей. Со временем слух его сделался в два раза лучше, чем у обычного мастера боевых искусств.

Из прохода и в самом деле показался Янь Уши. В руках он нес связку воробьев.

— Вы ходили на охоту? – спросил Шэнь Цяо.

Янь Уши хмыкнул в знак согласия.

— Одолжи-ка мне Скорбь гор и рек, – попросил он.

У Шэнь Цяо, разумеется, и мысли не было, что Янь Уши просит меч, чтобы убить его. Он протянул ему клинок, с которым никогда не расставался, и задал следующий вопрос:

— Вы не повстречали там наставника Сюэтина?

Но едва он успел договорить, как увидел, зачем Янь Уши понадобился меч: глава Янь… срезал им перья!

— Что вы делаете?! – возмутился Шэнь Цяо.

— Ты предпочитаешь есть воробьев с перьями? – удивился Янь Уши.

Шэнь Цяо так разозлился, что чуть не задохнулся от негодования.

— Скорбь гор и рек мне оставил учитель!

— А-Цяо, ни к чему так сердиться, – невозмутимо ответствовал Янь Уши. – А то, чего доброго, опять начнешь харкать кровью. Пусть для тебя Ци Фэнгэ – все равно что небожитель, но и он ел ту же пищу, что и все простые смертные. Откуда тебе знать, может, пока ты не видел, он этим мечом себе усы брил?

За разговором Янь Уши успел соскоблить перья со всех воробьев. Казалось бы, делать это длинным мечом несподручно, однако он управлялся с ним не хуже, чем с кинжалом.

Закончив, Янь Уши опустил меч в ручей. Смыв приставшие к лезвию перья, он убрал клинок в ножны, вернул Шэнь Цяо и потрепал ледяной рукой по голове.

— Полно тебе. Ци Фэнгэ уже давно умер. Даже если ты и вправду будешь бриться его мечом, он не выпрыгнет у тебя из-за спины, браня на чем свет стоит. Истинный меч – у тебя в сердце, а не в руке. Лишь ты один так дорожишь внешним – взгляни хоть на своего соученика Юй Ая. Я сломал его клинок Муж-благородный-не-утварь, и что же? Он без лишних слов заменил его новым мечом. Что-то я не видел, чтобы он с рыданиями бежал к могиле Ци Фэнгэ.

Шэнь Цяо рассвирепел так, что больше не желал говорить с Янь Уши. Хорошо хоть он успел восстановить ток ци до его прихода, а иначе его бы и правда снова вырвало кровью.

Янь Уши же как будто пребывал в прекрасном расположении духа. Выбрав подходящее место, он собрал кучу сухих листьев и веток, достал запал, разжег огонь и, нанизав воробьев на ветку, принялся жарить.

Вскоре повсюду распространился запах жареного мяса.

Янь Уши обернулся и поглядел на Шэнь Цяо. Тот сидел с сомкнутыми веками, всецело сосредоточившись на управлении потоками ци. Сине-зеленый ворот даосских одежд охватывал изящную шею, лик его казался высеченным из белого нефрита и как будто светился мягким светом в лучах солнца, а сквозь холодную сдержанность проглядывала почти незаметная на первый взгляд теплота.