Сестра грифонам - Джен Уильямс Страница 182

— Грифоны не успели вовремя, и люди забрали тело Брокен. Они убили ее, – сказала Инис чужим далеким голосом, – а тело увезли на лодке. Но она все равно счастлива. Она сказала мне… что я – одна из вас.

Девушка хотела сказать что-то еще, но темнота накрыла ее, унеся все слова, и ей начал сниться сон о голубых прозрачных крыльях и свободе среди облаков.

52

Мама, это мое последнее письмо к тебе. Мне говорят, что я траун, и завтра меня изгонят из Дикого леса туда, где нет деревьев. Не знаю, может быть, там я наконец обрету покой. Прости меня; мне так жаль всех нас – себя, тебя и тех, кого я повстречала на Тропах в тот день. Прости. Вспомни обо мне, когда будешь сеять семена следующей весной.

Отрывок из письма послушницы-друинки к матери

— Сиди ровно.

— Я пытаюсь.

— Не ерзай, Левен, ты мне мешаешь. Я-то думала, что герольды невосприимчивы к боли!

— В общем-то, да. – Левен угрюмо смотрела на свои ноги. – Только я уже не та, что раньше.

Эпона сделала паузу, чтобы убрать волосы с лица Левен. Прорываясь сквозь стеклянную крышу, Левен поранила голову. Порез был неглубокий, но кровь текла сильно, поэтому, когда Эпона и Киллиан принесли ее в Дикий лес, герольд походила на существо из ночного кошмара – красная с головы до ног. Киллиан привел их к чистому ледяному ручью, в котором Левен промыла свою рану как могла, после чего Эпона взялась ее зашить.

— Когда я была маленькой, – снова заговорила Эпона, – я очень серьезно относилась к обязанностям принцессы.

— О, неужели были такие времена? Что ж, я рада за тебя.

Эпона рассмеялась:

— Я выпросила у мамы все книги о принцессах и прочитала их от корки до корки. И знаешь, чем в основном занимаются там принцессы?

— Влипают в неприятности?

— Шьют. Они все время шьют.

Эпона поднесла иголку к свету.

— Тогда я решила, что, наверное, уметь шить очень важно. Я отправилась к людям, которые шили одежду для нашей семьи – знаешь, халаты, рубашки и все такое прочее маме и нам с сестрами, – и попросила их научить меня шить. На это ушло немало часов, но я все же научилась. Правда, мама не оценила мою затею, сказав, что я выдумала какую-то ерунду, так что с тех пор я почти не брала иголку в руки. Однако вот, – принцесса снова склонилась ко лбу Левен и подцепила край пореза иглой, – наконец-то мое умение пригодилось.

— И ты повсюду носишь с собой иголку и нитки?

— Нет, конечно. Эти мне дал Киллиан. Думаю, у него в поясе есть все.

Левен с присвистом втянула воздух, когда сквозь кожу на ее лбу прошла сначала игла Эпоны, а за ней потянулась и нитка.

— Ой. А где он сам?

— На разведку пошел. Разузнать, как там в Мерсии, – ответила принцесса негромко, и ее голос утратил обычные веселые нотки.

— А нас бросил здесь одних? – Левен не могла повернуть голову, зато ее глаза так и заметались из стороны в сторону.

Они сидели под деревьями у ручья; накрапывал летний дождик, наполняя все вокруг свежестью и оживлением. Трудно было даже представить, что здесь им может грозить опасность, но Левен знала, как может быть коварен Дикий лес.

— Без нас он быстрее обернется. Я сама велела ему идти. Вот. – Эпона оборвала нитку. – Для первого раза сойдет.

Левен подняла руку и осторожно коснулась головы. Кожа еще горела, а волосы были жесткими от крови, но боль уже начала ослабевать.