Алый трон - Эми Лиоу Страница 183

Я щелкаю пальцами:

— Илам.

Одним прыжком Илам прижимает Медху к земле, его клыки в опасной близости от ее горла.

Нали замирает.

— Знаешь, несправедливо, что столько людей пытаются загнать меня в угол. Так что, пожалуйста, пойми, я вынуждена использовать все свои рычаги. – Я сплетаю за спиной пальцы и склоняю голову набок. – Отдай мне осколки.

У Икты комок подкатывает к горлу.

— Ты без всяких угрызений совести столкнул ее со скалы, – говорю я. – Ты так отчаянно хочешь сохранить осколки, что готов пожертвовать ею снова?

Медха икает.

— Мы бы спасли ее, – огрызается Икта. – Ее сестра была наготове.

— А если бы Нали ее не поймала? А я не решилась бы за ней прыгнуть? – Глядя на Икту, я ухмыляюсь. – Ты утверждаешь, что делаешь это ради других, а на самом деле тебе плевать на их благополучие – ты делаешь все только ради себя. И с Медхой, и со мной.

Икта бледнеет.

— Не слушай ее, – говорит Керан.

— Демоница, – бормочет Нудин.

— Я не могу ждать весь день, – говорю я. – Осколки, Икта.

— Ты отпустишь Медху, если я отдам тебе осколки? – спрашивает он.

— Конечно. Я всегда держу слово.

Нет, не держит, одновременно думают Икта и Нудин.

Однако выбора у них нет. Если они решат пожертвовать Медхой, то чем они лучше меня?

И они знают, что, если сбегут с камнями, оставив Медху умирать, я найду их рано или поздно.

Икта бросает мне сверток.

Я машу Иламу, и демон слезает с Медхи. Она остается неподвижно лежать на снегу, крошечное тельце скованно ужасом.

Я медленно поднимаю и разворачиваю сверток. Девять осколков. Снимаю с шеи последний и кладу к остальным.

И удовлетворенно выдыхаю.

Я вынимаю из-за пояса сурувалов кукри и шагаю к Медхе, другой рукой сжимая осколки. Девочка смотрит на меня, не в силах пошевелиться, не в силах отвести глаз. Затем она оказывается прямо у моих ног, и моя тень накрывает ее лицо.

— Бинса, ты разваливаешься на части, – шепчет она.

Я вижу себя ее глазами. Тлен уже расползся по одной стороне моего лица, словно ядовитые вены, разрывающие кожу. Я омерзительна. Меня невозможно узнать, со мной невозможно смириться.

Я – шаман крови.

Верно. Я не Бинса. И я не могу повторить ту же ошибку. Я не могу думать о тех, кто рядом. И я убью любого, кто встанет у меня на пути.

Илам, задержи их.

Демон припадает к земле.

Я заношу кинжал и бью с размаху.

Краем глаза я вижу вспышку света.

Хадон.

— Нали, стой! – кричит Икта.

Лучом света Нали проносится мимо Илама и оказывается на пути моего клинка.

Глава 36. Окончательная правда

Мой мир замедляется.

Из горла Медхи вырывается грубый первобытный вопль. Илам предупреждающе рычит, но он опоздал на долю секунды. Мой кукри наносит удар сверху вниз. С этого пути нет возврата.

Нали, бросившись между мной и сестрой, принимает удар, который предназначался Медхе.

У меня перед глазами распускаются красные цветы, словно рододендроны выглядывают из бутонов после суровой зимы. Они расцветают повсюду – на курте, на Медхе, на моей чернеющей руке.

На желтых сапфирах, что лежат у меня на ладони.

Я ослабляю хватку и выдергиваю кукри. Он с грохотом падает на землю, рядом с Нали, которая корчится от боли.

Похоже, придется обойтись деннарской кровью, с усмешкой говорю я Иламу.

Стражники с гневными боевыми кличами бросаются вперед. Месть затуманивает их разум – из-за Аакшасуйи, из-за товарищей, которых я убила. Илам встает между нами, а туман, исходящий из его тела, создает непроницаемую стену, отгораживая нас от них. Керан поднимает светящуюся руку, но он явно не так силен, как Нали. Ему удается пробить несколько слоев щита, в ответ Илам выпускает сырую магию, вызывая такую ударную волну, что мне кажется, будто мое тело сделано из бумаги.