Стена копий - Брэдли Бэлью Страница 183

Но посреди оглушительного писка она услышала удар. Хруст. Сиплый вскрик.

Хватка на горле ослабла.

— Нет! – крикнул Зандр.

Сквозь пелену тысяч вьющихся в воздухе искр Анила увидела, как Зандр поднимает руки, как бронзовая статуя описывает в воздухе дугу и приземляется ему прямо на голову, как он падает, как блестит месиво плоти, крови и кости… Словно сам Тааш нанес удар.

Анила откашлялась, перекатилась на бок, держась за горло, пытаясь восстановить дыхание.

Подняв голову, она увидела Белу с бронзовой статуей крылатой богини в руках. Статуя была перепачкана кровью, на лице Белы боролись гнев, страх и непонимание. Анила поднялась, забрала у нее статую – та оказалась такой тяжелой, что она чуть ее не уронила. Увидев Зандра, Бела в ужасе закрыла рот руками, ее гнев испарился. Зандр лежал, подергиваясь, его макушка превратилась в кровавую кашу.

— Быстрее, – сказала Анила, выводя Белу из склепа. – Мы, наверное, уже опоздали!

* * *

Дауд уставился на вошедшего Шукру, открыв рот.

— Боги всемогущие… Вы… Ваше величество! – Он поклонился. Головная боль от этого стала только сильнее.

— Выпрямись, – велел Воробей. – Я не Король Шарахая, но лишь потому, что родился вторым.

Дауд все понял.

— Вы его близнец.

Ему даже подтверждения не нужно было. Жидкие волосы, лысая макушка, крючковатый нос и крысиные глазки. Эти двое были так похожи, что Воробей вполне мог сойти за Шукру.

— Но как…

В тот же миг огневка влетела в дверь, приземлилась на плечо Воробью. В клюве она сжимала треугольник. Но как она смогла долететь так быстро? Воробей взял артефакт и, посадив птичку на палец, отнес ее в клетку, где уже сидела дюжина огневок.

— Ты хочешь узнать, как я тут оказался, – сказал Воробей, нанизав треугольник на шнурок и надев на шею, как амулет. – Как вышло, что я клюю объедки власти моего брата.

Дауд кивнул.

— Мы к этому еще вернемся. – Он подошел ближе, внимательно глядя между бровей Дауда. – А пока кое-что починим…

Он положил костлявую руку Дауду на лоб, закрыл глаза и что-то зашептал так тихо, что не расслышать.

В детстве Дауд видел на базаре странного заклинателя змей. Он не играл на дудочке, как остальные, не сидел перед корзиной, выманивая змею. Вместо этого он оборачивал кобру вокруг руки и почесывал ее черный с желтым капюшон, что-то нашептывая. Змея замирала, словно деревянная, заклинатель ставил ее кончиком хвоста на палец и балансировал ею в воздухе, пока в его корзину летели монеты. А потом кивал мальчишкам и девчонкам, которых специально расставлял в толпе, они начинали громко хлопать, и змея просыпалась – ему приходилось хватать ее за хвост, чтобы не упала.

И вот сейчас Дауд сам чувствовал себя такой зачарованной змеей. Он знал, что может двигаться, а не шевелиться опасно, но стоял, подчиняясь прикосновению пальца.

— Вот оно что, – улыбнулся Воробей. – На тебе чужой след, мальчик. И не чей-нибудь, а Сладкоречивого Короля. – Его ухмылка сделалась шире. – Мой брат рад будет об этом услышать!

Сладкоречивый Король? След?

— Как…

Но не успел он задать вопрос, как воспоминания вернулись. Ихсан пришел к нему поздно вечером. Рассказал, что нужно сделать. А когда он ушел, кто-то другой отдал приказ… Убить Чеду, потом себя.

Убить Чеду.

Потом себя.

Желание исполнить приказ было так сильно, что Дауд вышел из оцепенения, отбросил руку Воробья и кинулся к ножу Зандра, даже успел схватить его.