Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 184

Лицо Андрея было в синяках, губа и бровь рассечены, под ногтями застряла чья-то кожа – все указывало на борьбу. Горло ему перерезали; вероятно, именно эта рана оказалась смертельной. Тело усеивали колотые раны, многие оказались бескровными, значит – убийца продолжал наносить удары ножом еще долгое время после того, как сердце Андрея перестало биться.

Это было не просто убийство, а возмездие. А еще послание.

Адресованное мне.

Орудие убийства так и осталось у него в груди, вонзенное по самую рукоять.

Руки дрожали, ладони испачкались в липкой крови, поэтому кинжал я вытащила с трудом.

Нож дрожал перед моим взором, затуманенным от шквала слез, которые, как я опасалась, никогда не перестанут течь. Они не перестанут течь, даже когда высохнут. Течь они будут до моего последнего вдоха, до перехода в посмертный мир и раскрытые объятия Андрея.

Лютер опустился на колени рядом со мной. Внезапное ощущение его присутствия пробилось сквозь туман моей отрешенности. На миг зрение расчистилось, и я наклонилась, чтобы внимательнее осмотреть кинжал.

Если фортосская сталь, дымчатая и темно-серая, не выдавала в клинке орудие Потомков, то инкрустированная драгоценностями рукоять снимала последние сомнения. Черное дерево украшали завитки из меди и бледно-розовые самоцветы, мерцавшие, пока клинок дрожал у меня в руках.

Тьма растеклась мне по венам горячей ядовитой лавой. Когда-то я считала, что как целительница не смогу лишить живое существо жизни. Сейчас моя уверенность казалась смехотворной. Как только найду ответственного, я точно не ограничусь тем, чтобы просто лишить его жизни.

Я заставлю его страдать невообразимо жестоким образом. Заставлю молить о пощаде, а потом о смерти, чтобы страдания прекратились. Я воплощу в жизнь каждый его страх, так чтобы для ран места не осталось, потом соберу искореженное тело и повторю пытку снова.

«Пожирательница Корон, Разрушительница Королевств, Вестница Мщения».

«Борись!»

— Да, – шепнула я в ответ на дикий крик голоса. – Я буду бороться.

Прижав клинок к груди, я дала клятву возмездия. Дала обещание и своему отцу, и обреченному на смерть мерзавцу, укравшему с моего неба эту ценную звезду.

«Борись!»

— Тебе лучше уйти, – тихо сказала я Лютеру.

Он нежно гладил меня по голове:

— Я тебя не оставлю.

«Борись!»

— Уходи, Лютер, – повторила я, на этот раз громче.

— Нет. Одну я тебя не оставлю.

Моя кожа начала мерцать, потом сиять, потом гореть сияющим белым пламенем. Густые тени полились из ладоней и клубами тумана завихрились вокруг меня, затемняя кровь на полу, пока я не оказалась на коленях среди моря чернил. В глубинах моей души бурлящий клубок льда и пламени увеличивался вдвое с каждым судорожным вдохом.

Я была начиненным взрывчаткой снарядом, готовым взорваться и уничтожить мир зазубренными осколками своего горя.

«Борись!»

— Уходи, Лютер, – процедила я сквозь зубы. – Я приказываю тебе уйти.

— Я не брошу тебя в момент, когда нужен тебе.

— Сора, забери его!

— Нет, Дием, погоди…

Входная дверь разлетелась, превратившись в облако пыли и щепок. Сорины когти терзали стены, пока передний фасад дома не исчез в тусклом сиянии сумеречного неба.

Лютер кричал на гриверну, пытаясь ее остановить, но Сора была верна лишь мне. Она схватила Лютера лапами и взмыла в небо.