Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 184

Воздух вновь искривился, и на секунду они действительно стали едины. Глаза Черного Шипа вспыхнули пониманием, когда он увидел будущее: как сломается он сам, как погибнет Гавилар. Далинар влил в эту куклу всю боль, все понимание до капли и правду о том, кем он стал. Черный Шип вскрикнул и рухнул на колени.

— Теперь сказанное тобой стало правдой, – произнес Далинар.

— Но ты же понимаешь, что это бессмысленно, – ухмыльнулся Вражда, и его голос прошел сквозь Далинара. – Это все ненастоящее. Ты совершаешь действия только для видимости.

— Так порадуйся представлению, – ответил Далинар, бросаясь к горящему зданию.

Однако не успел он добежать, как ему наперерез кинулась фигура в осколочном доспехе.

— Далинар! – требовательно окликнул его Садеас. – Что, во имя Преисподней…

И получил кулаком в закрытое шлемом лицо.

Великолепный хук справа. Далинар вложил в него все отчаяние и силу, копившиеся десятилетиями. От удара шлем разлетелся, и кулак врезался в слишком красную, слишком пухлую, слишком самодовольную физиономию. Садеас повалился, как свинцовый брус, с грохотом рухнув на пол закованной в доспех грудой.

И вот это… это принесло удовлетворение.

Вражда вздохнул:

— Ты ведь устраиваешь представление не только для меня. За тобой, Далинар, наблюдает сила Чести, и ты сейчас ей кое-что показал.

— Что даже я способен измениться?

— Что люди не заслуживают Чести, ибо не выполняют приказы.

— Я спасаю жизни!

— Предателей. Далинар, какое дело силе клятв до жизней? Со всей своей показной праведностью ты только что нарушил присягу королю и клятву выполнять его приказы. Тебе поручили подавить восстание в этом городе. Сжечь его дотла, сделав тем самым заявление, было верным выбором. Я хотел, чтобы ты это понял.

В мгновение ока видение рассыпалось осколками света. Он опять потерял Гавинора. Сердце Далинара обливалось кровью за мальчика, но он встал во весь рост перед надвигающейся бурей.

— Ты прикидываешься сильным, – сказал Вражда, – но тот день по-прежнему причиняет тебе боль. И всегда будет. Потому что часть тебя знает, что ты поступил так, как было необходимо. Ты принял эту боль намеренно.

Этот голос. Неужели…

Буря обрушилась на Далинара. Она хотела подавить и уничтожить его. Он мог выстоять, но вдруг начали проявляться образы сгоревших людей. Прежняя сила показалась обманом. Он пошатнулся и, упав, сжался в комок под напором этого зрелища: изображений мертвых одного за другим. Увы, в этом была правда. Как бы он ни пыжился, произошедшие в нем изменения не вернули к жизни обгоревшие тела убитых им детей.

Это его бремя. И его позор.

Быть может, именно это и направляло нынешние видения. Не только Вражда, но и его собственная совесть, избитая до полусмерти в прошлом и теперь жаждавшая возмездия.

Он обнаружил, что его решимость крошится, а он плачет при виде этих тел. В том числе Эви. Он стал другим человеком, но может ли хоть что-то когда-либо возместить столь чудовищные поступки? Так жутко, видя все это, вынужденно признавать, что любая обрушенная на него кара будет справедливой. Он это заслужил.

— Ты должен разыскать самые важные слова, какие только может сказать человек.

Голос. В потоках этого места.

Он… он знал этот голос. Далинар поискал в хаосе. Это не Гавилар, не Элокар и не Буреотец…