Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 - Талия Осова Страница 186

– Вы рисуете заманчивую картину, Мария, но я боюсь, что реальность будет куда суровее, — не смог скрыть укора, немного раззадорив этим.

– Боитесь? А я вижу в этом вызов, возможность проявить себя, построить нечто великое.

– Допустим, так и есть, — согласился будто с неохотой.

Пришлось приводить пример из собственной жизни в Покровской крепости и развитии поселения из нескольких дворов до крупной деревни с церковьюи постоялым двором на тракте. Об открытии новых мастерских и развитии овощеводства, способного предотвратить голод при неурожае зерновых, как было, например, в Черноземье или Поволжье. Когда-то и на тех землях была лесостепь и свободно бегали волки, а сейчас даже казахи стараются поселиться поближе к гарнизону и растущему населённому пункту.

С каждым днём приход Дмитрия Трегубова становился для меня всё более важным. Я ждала его с волнением, наполняя время ожидания мыслями, что мы обсудим снова. Каждый час, проведённый в его компании, становился маленьким праздником — в нём было больше, чем просто разговоры; была жизнь, наполненная значением.

Однако я понимала, что за этой лёгкостью общения скрывается нечто большее. В его присутствии я чувствовала, как моё сердце распускается, словно цветок, жаждущий солнца. Но вместе с радостью приходило и беспокойство.

«Неужели он тоже чувствует эту невидимую связь, или же я просто живу в мире своих фантазий? Каждый встречный взгляд наполнял меня надеждой, но оставляло и сожаление. Что будет дальше?»— мучилась вопросами.

Глава 36.

- Мария Богдановна, загляни ко мне в кабинет, — позвал Варфоломей Иванович. - От книгопечатника короб с книгами привезли, — не стал меня мурыжить и сразу огласил причину приглашения.

Я рванула вперёд него по лестнице, чуть задрав подол длинной юбки, чтобы не навернуться, и, предвкушая увидеть результат труда не только местной типографии, но и собственный.

- Тише! Убьёшься ведь, — попытался придержать мой порыв.

Сердце колотилось, как у пойманной птицы. Я влетела в кабинет, чуть не сбив с ног Надежду Филиповну с Еленкой, и замерла у порога. В центре комнаты и правда красовался большой плетёный короб, словно гора сокровищ, перетянутый грубой бечёвкой. Запах свежей типографской краски ударил в нос, вызывая приятное головокружение. Митенька улыбнулся, открыто, наблюдая за моей реакцией, и ловко перерезал верёвку ножом для писем.

Я замерла, как кролик перед удавом, боясь пошевелиться и спугнуть это мгновение. Запах, вид короба, предвкушение – всё слилось в единый комок восторга. Варфоломей Иванович откинул крышку, и моему взору предстали аккуратные стопки книг. На обложке, выполненной в нежных пастельных тонах, красовалось название: «Сборник лекарских рецептов».

Сердце забилось чаще, перегоняя кровь с бешеной скоростью. Я протянула руку, дрожащими пальцами коснулась обложки, ощущая лёгкую шероховатость бумаги. Взяла одну книгу, повертела в руках, любуясь каждой деталью. Это было нечто большее, чем просто книга, это был плод не только моих трудов, моё детище, моя мечта, воплощённая в реальность, но и огромный труд знахарки Агафьи из таёжной сибирской глубинки, и Аграфены — родительницы Машеньки Камышиной, которая почила в расцвете сил.

Перелистывая страницы, я любовалась чёткостью шрифта, качеством бумаги, продуманным расположением иллюстраций.