Сияние вечного пламени - Пенн Коул Страница 187

— Если хочешь, могу проводить тебя в академию. Как в старые добрые времена.

— Я с Лили пойду, – грубовато проговорил Теллер, потом скрылся в своей новой комнате, чтобы переодеться.

Наш дом сгорел, больше податься было некуда – вот Теллеру и пришлось переселиться во дворец. В моих покоях было несколько небольших комнат – свидетельство того, что монархи прошлого держали гаремы, – и Теллер по моему настоянию занял одну из них, чтобы за ним присматривали Сора и мой значительно увеличившийся контингент стражей.

Вероятно, Теллер предпочел бы поселиться в семейном крыле со сверстниками, но пока не поймали убийцу нашего отца, мне было невыносимо выпускать его из поля зрения.

— Я могу попросить кузенов Корбуа дать тебе конспекты, – проговорила я, – или заставить академию отложить твои экзамены, или пригласить репетитора, или…

Теллер вышел из своей комнаты с угрюмым лицом:

— Дием, хватит!

За последние несколько дней Теллер неуловимо изменился. Теперь он выглядел куда старше: мальчишеская беспечность исчезла из его черт, ведь гибель нашего отца заставила брата возмужать окончательно и бесповоротно.

И этот голос… Голос командира Беллатора.

Волевой подбородок, командный тон – я вдруг увидела перед собой не брата, а отца.

Мои плечи задрожали – на свободу вырвался всхлип и встряхнул гору осколков, образовавшуюся на месте моего сердца.

Теллер притянул меня к себе и обнял.

— Мы справимся, – шепнул братишка, а у самого срывался голос.

Я кивнула и, отстранившись, увидела свежие слезы в его глазах, опухших от рыданий сутки напролет.

— Ты сейчас так мне его напомнил.

— Потому что повысил голос?

— Потому что попросил больше тебя не бесить, – ответила я, и мы тихо засмеялись, не переставая всхлипывать.

— Сравнение с отцом для меня лучший из комплиментов, – негромко сказал Теллер. – Даже если сходство в том, как я сержусь.

В дверь постучали. Вошли Лили, Лютер, Таран, Элинор и следом Аликс. После гибели отца я не разговаривала ни с одним из них – только шептала слова благодарности, когда они по очереди приносили еду и бытовые принадлежности.

Я смотреть на них не могла. Каждая пара голубых глаз напоминала написанные кровью слова.

«Любительница смертных».

«Полукровка».

«Повстанческое отребье».

Я знала: ни один из них моего отца не тронул бы, но пока не выяснилось, кто его убил, мне было трудно не видеть в каждом Потомке угрозу.

Не видеть в каждом Потомке врага.

Я бросилась к куче подарков, подаренных на балу иноземными Потомками, и вытащила кинжал из Фортоса, непронзаемый шарф из Игниоса и всеисцеляющее снадобье из Арбороса.

— Вот. – Я обмотала шарф вокруг шеи и груди Теллера, а кинжал и флакон со снадобьем сунула ему в руки. – Возьми это и постоянно держи при себе.

— Ты снова суетишься.

— Эти подарки тебя защитят. Мы не знаем, кто…

— Ди, его убил не ученик моей академии.

— Мы не знаем, кто его убил! – рявкнула я. – И пока не узнаем, нельзя доверять никому.

Мы уставились друг на друга. Похоже, Теллер разглядел страх за моим упрямством, потому что вздохнул и уступил мне.

— Оружие в школах запрещено, – заявил он, возвращая мне клинок, – а остальное возьму.

— Хорошо, я провожу тебя. – Он начал возражать, но я прервала его, подняв руку: – Мне по пути. Я встречаюсь с Домом Гановерр.