Ветер и Правда. Том 2 - Брендон Сандерсон Страница 187

Летающее кресло Рисн вызывало не меньшую заинтересованность встречных, притом что данная технология уже приобретала известность. Однако они не знали и половины. Рисн еще не демонстрировала новейшие функции кресла, а просто ехала на лифте вместе с двумя старшими членами Тайленского Бюро патентов.

— Почему у вас возник такой вопрос, Бракт? – спросила Рисн, пока лифт останавливался на нужном этаже. – Если мы заключим контракт, то мы заключим контракт, разве нет?

Она двинула кресло вперед, коснувшись подлокотника: механизм управления был снабжен самосветом. Кресло поплыло на такой высоте, чтобы Рисн было удобно смотреть людям в глаза.

Бракт, седеющая дама в строгом официальном синем жилете, пошла рядом.

— Мы буквально десятилетиями пытались добиться от алети и азирцев согласия принять наши требования к патентам, – пояснила она. – Я нахожу… нехарактерным то, что они так внезапно уступили нам сейчас.

— Они теперь наши союзники. Многое меняется, – махнул рукой Итредн. Его брови были зачесаны назад вдоль головы и перевязаны сзади серебряной ленточкой.

Рисн слышала несколько иное. Она слышала, что во время оккупации Уритиру Навани вытрясла из крайне уважаемых тайленских артефабров торговые секреты, а они сразу же после окончания оккупации, завершившейся две недели назад, вытрясли из нее согласие на тайленские формулировки патентов. Встим сказал, что она подписала его под давлением, в условиях сумятицы и потрясения после оккупации. Бабск ругался на артефабров, из-за того что они так быстро добились своего. Он опасался, что отыщется прецедент, который позволит разорвать договоренность.

Однако он соглашался с тем, что лучше проверить договоренности сейчас. И потому Рисн оказалась здесь. Ее родина находилась под угрозой, и с этим ничего нельзя было поделать. Казалось, война в последнее время идет постоянно, но жизнь продолжалась.

Рисн положила руку на Чири-Чири и почесала маленький участок кожи между пластинами панциря, получив в ответ довольное стрекотание.

Они добрались до нужного помещения, и Рисн остановила кресло снаружи в ожидании начала встречи. Прикрыв глаза, она позволила себе чувствовать. Она все лучше контролировала или, по крайней мере, справлялась с растущей силой, что даровали ее… особые обязанности. Чувство живого, как называли его Неспящие, способность ощущать живых существ – частицы силы, составлявшие их самих и их души. Звуки Рисн теперь воспринимала иначе, поскольку могла с точностью вычленять отдельные ноты, и порой теряла нить беседы, сосредоточившись на мелодичности языка. А уж цвета… Она наконец научилась сдерживать себя и не сравнивать оттенки при первом же взгляде на предмет, но это все равно отвлекало.

В сочетании все это делало жизнь чуть более ошеломительной, чем прежде. Неспящие говорили, что это «лишь поверхностные дары, данные твоими обязанностями». Они советовали ценить и принимать их, так что она старалась.

— Пора, – сказала Бракт.

Рисн, еще до того как открыла глаза, ощутила, что к ним присоединились алетийские ученые. Она могла бы определить местоположение каждого в отдельности.

Все вместе они вошли в зал совещаний, и ее окружили ревнители. Здесь не было Рушу или других знакомых Рисн. Эти ревнители являлись скорее чиновниками среднего звена, нежели исследователями, зато они курировали разнообразные программы королевы Навани.