Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 189

Чу Ваньнину вдруг стало очень обидно. Он злился на себя и на свою неожиданную беспомощность.

Именно поэтому он резко отшвырнул платок, вскинул голову и вызывающе уставился на своего ученика раскосыми глазами, полными ярости. Чу Ваньнин будто бы собирался вот-вот броситься в бой.

Мо Жань мягко, почтительно попросил:

— Учитель, взгляните на меня.

Поскольку Чу Ваньнин поднял голову в тот же самый момент, со стороны могло показаться, будто эта фраза послужила чем-то вроде заклинания. Один лишь Чу Ваньнин знал, что это было не более чем совпадение: он поднял глаза вовсе не потому, что Мо Жань его об этом попросил.

Но разве от этого был какой-то толк?

Не только Мо Жань, но и все окружающие тут же решили, будто Чу Ваньнин, услышав мольбу ученика, не смог ему отказать и сразу же сделал то, о чем он просил.

Сразу же.

Никакие другие два слова не смогли бы заставить Чу Ваньнина почувствовать себя настолько опозоренным, уронившим свое достоинство на глазах у толпы народа.

Лицо Чу Ваньнина застыло, будто выточенное изо льда, но его глаза зажглись опасным огнем. Однако все, что он видел перед собой, – только ласковый взгляд Мо Жаня, теплый, как безбрежные воды весенней реки, что мигом погасили ярость в Чу Ваньнине и погребли на илистом дне резкие слова, готовые вот-вот сорваться с языка.

— Учитель, – продолжил Мо Жань, – мой третий ответ – это вы.

Чу Ваньнин, у которого не было возможности излить свое раздражение, сделал каменное лицо и отозвался:

— Угу.

Невозмутимый, отрешенный, спокойный и сдержанный – да, таким и должен быть уважаемый наставник Чу, равнодушно взирающий свысока на простых смертных с их сложными чувствами. Чу Ваньнин мысленно даже поаплодировал самому себе.

Вот только Мо Жань почему-то все равно смотрел на него со смешинкой во взгляде.

«Этот уважаемый наставник Чу, – думал про себя уважаемый наставник Мо, – видимо, совсем дурачок, да?»

Чу Ваньнин даже не подозревал, что собственный ученик уже давно мысленно пришлепнул ему на лоб бирку с надписью «Дурачок». Мо Жань давно уяснил, что чем сильнее его учитель волнуется, тем старательнее изображает на лице надменное равнодушие.

— И что? Зачем ты подошел? – спросил Чу Ваньнин.

Вопрос неожиданно попал в точку. Улыбка застыла на лице Мо Жаня.

Он многое хотел сделать, но не смог вымолвить ни слова.

Чу Ваньнин был его учителем, и пять лет назад именно он защищал его и наставлял. Мо Жань же только и делал, что проявлял непослушание да старался держаться подальше. Ныне же, когда они наконец сблизились, Мо Жань стал все время думать о том, как бы проявить свою привязанность к Чу Ваньнину.

И каким образом он должен это сделать?

Идей у Мо Жаня почти не было.

Его учитель всегда стремился превзойти остальных в мастерстве, был идеальным и безукоризненным, а потому вряд ли нуждался в помощи своего ученика, в его посильной поддержке. Мо Жань вдруг почувствовал себя совсем глупым и несуразным. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что ему следует держаться от учителя на почтительном расстоянии, а еще лучше воздвигнуть ему алтарь и опуститься перед ним на колени.

Иного способа порадовать Чу Ваньнина Мо Жань не придумал, и он понятия не имел, чего бы хотел от него сам учитель.

— Я… я просто хотел, чтобы вы об этом узнали, – наконец ответил Мо Жань.