Лунный свет среди деревьев 2 - Екатерина Боброва Страница 19

– Я тебе ее потом подарю, хорошо? – я отняла у насупившегося братца шпильку, не став говорить о том, что столь дорогая вещь вызовет много вопросов. Еще и в воровстве обвинят.

– А за признание стоит благодарить моего брата, – со вздохом пояснила, так и не решив, как относиться к новому родственнику. С одной стороны, он бросил меня без помощи в тюрьме, не став и слушать. С другой, пытается искупить вину. Отца поторопил с признанием. И то, что мне заранее доставили коронус фениксами, говорило о том, что указ был подписан до моего представления дворцу. А вот учеба и доступ в библиотеку – моя заслуга, как и портрет матери.

Я все еще была зла на старшего брата. Было бы проще, окажись он негодяем – я бы продолжила его ненавидеть с чистой совестью. Сейчас попытки защитить меня или помочь вызывали глухое раздражение, потому что я не знала, как на них реагировать. И не хотела знать. Я не была готова его простить…

– Красивая, правда? – я развернула свиток, лежавший на столе. Перед служанками не стала этого делать – чужие люди все-таки, а братец был своим, хоть и не человеком.

И мы склонились над портретом той, кто дважды подарила мне жизнь.

– При всей своей никчемности вы, люди, умеет творить невероятные вещи. Например, отражаться в детях, – с ноткой зависти проговорил дух.

– И этой красоте они позволили умереть, – с болью произнесла я, все еще тяжело переживая то, что моя настоящая мать мертва.

– Я и говорю – не место тебе здесь. Уже придумала, как сбежать?

Я задумалась. Самым надежным способом было бы сбежать во время паломничества. Но кто меня отпустит? Это годы надо ждать, ну или иметь безоговорочный повод, например, помолиться в храме об удачном замужестве. Однако, вариант с замужеством я хотела бы отложить на самый крайний случай. Сбежавшая невеста – удар по чести мужа. Меня обе семьи тогда искать будут.

– По крышам, – приняла я решение. – Завтра отправлюсь в библиотеку, раздобуду нормальный план и составлю путь.

– Можешь всецело мною располагать, сестренка, – заверил меня дух и облизнулся. Я вскинула брови с пониманием. Начинается…

Братец состроил жалостливую гримасу.

– Сложно здесь. Опасно. Стражи… Смотрят так, что мороз по коже. Еще и от ловцов прятаться приходится. Да и поиздержался я. Сорок капель крови, – и он скромно опустил глаза в пол.

Мы сошлись на двадцати. Десять сейчас. Десять завтра. Дух обещал раздобыть подходящую одежду для побега и узнать, когда меняется стража, а также ее маршрут.

Я предлагала ему остаться у меня и переждать ночь, но братец отмахнулся, заявив, что дереву проще затеряться в лесу. Я напомнила про ловцов, для которых его маскировка ничего не значит. Он гордо заявил, что его обаяния на всю стражу хватит, а от ловцов он будет держаться подальше, посоветовав мнехорошенько размяться завтра, так как прогулка по крышам со скользкой и хрупкой черепицей дело непростое. И лучше мне сейчас подкормить дракона, чтобы тот поддержал в случае падения.

Словом, переупрямить его не удалось, и братец удалился в ночь, получив от меня десять капель крови.

Глубокой ночью, когда я и сытый дракон спали, стукнуло окно, и к моему боку привалилась шерстяная печка, жарко задышав. Я потянулась потрепать уши – мне ответило басовитое, теплое урчание.

От мысли, каким будет лицо князя, когда он поймет, что его питомица в очередной раз сбежала ко мне, настроение стало превосходным, и засыпала я со счастливой улыбкой – сделал гадость, сердцу радость – на лице.