Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах - Анна Эристова,Ульяна Гринь Страница 19

— Не вижу никаких язв, — с прищуром сказал доктор. — Ты зачем меня обманула? Ты из тех, кто здорова, но просит милостыню? А работать не пробовала, душечка?

Он шагнул ближе и уже с подозрением спросил:

— А может, ты беглая крепостная? Прячешься от полиции?

— Нет, — спокойно ответила я и улыбнулась. — Я подруга Елизаветы Кирилловны и хотела удивить её. А вы мне все карты спутали.

— И как же зовут тебя? Вас…

— Татьяна Ивановна. Фамилия моя вам ничего не скажет. А теперь можно я пойду всё же устрою Лизе сюрприз?

— И вы… Вы же не дворянка? — уточнил он с некоторым сомнением. Я рассмеялась:

— А какое это имеет значение?

— Княжна водит дружбу с мещанкой… Весьма странно, — пробормотал Фёдор Данилович, освобождая проход. — Собираетесь пробраться в дом в таком виде? Не советую. Тем более, что Елизавета Кирилловна обещалась зайти посмотреть, как меня устроили во флигеле.

— Хорошо, тогда я подожду её здесь.

Я села, примерно сложив руки на коленках. Окинула взглядом кабинет. Доктор пожал плечами и принялся перебирать камни на столе. А у меня внезапно зачесалось в мозгу, наверное, последняя извилина. И я почесала её:

— Скажите, Фёдор Данилович, а вы были знакомы с Платоном Андреевичем Городищевым?

— Не имел чести знать этого господина, — удивился доктор. — Ваш знакомый?

— Да… Был.

— Был? Больше вы не желаете с ним знаться?

Он усмехнулся и наморщил лоб. Потом спросил:

— А не сын ли он графа Андрея Прокофьевича Городищева? Я был представлен ему в Алексбурге.

— Возможно. А Андрей Прокофьевич ещё жив?

— К сожалению, давно умер. Я говорю о тех временах, когда я был студентом медицинской академии. Граф говорил, что у него есть сын в гусарском корпусе…А почему вы спросили, Татьяна Ивановна?

— Так, — я попыталась уклониться от ответа, но Фёдор Данилович смотрел пристально и пытливо. Я вздохнула: — Просто вы похожи. Мне сразу бросилось это в глаза.

— Что вы говорите, — вежливо сказал он. Не впечатлился. А зря. Если бы можно было поставить их рядом перед зеркалом, что бы сказал тогда?

— Фёдор Данилович! — раздалось со двора. — Я могу войти?

Я вскинулась было, но снова осела на кушетку. Голос Елизаветы Кирилловны. Как отреагирует моя подруга на такое внезапное появление заключённой под стражу за убийство? А ведь я не подумала о том, что компроментирую княжну! Если кто-то узнает, что я в её доме, на Лизу падут подозрения в сговоре с преступницей…

— Входите, разумеется, Елизавета Кирилловна, — откликнулся доктор. — У меня и сюрприз для вас есть.

Сюрприз, то бишь я, кисло улыбнулся. Такой меня и застала княжна, вошедшая с фразой:

— Ах, как интересно! Я и не думала…

Не закончив, она осталась стоять несколько секунд с открытым ртом, а потом опомнилась и сделала несколько шагов вперёд:

— На миг мне показалось, что эта бедная женщина похожа на… Нет-нет, этого не может быть! — а потом неуверенно спросила: — Таня?

— Да, Лизонька, это я.

Покаялась будто, сгорая от стыда за свой вид и за то, что притащилась в поместье, не подумав.

— О Богиня, — прошептала княжна и принялась обмахиваться ладонью. — Фёдор Данилович, у вас есть успокоительный камень? Мне что-то дурно…

— Лиза, не беспокойся, я тотчас же уйду.

Встала, решительно взялась за свои тряпки, чтобы прикрыть голову и лицо, но моя подруга порывисто обняла меня, не обращая внимания на грязную одежду, прижала к себе с силой, которую я и не подозревала у хрупкой девушки: