Немезида ночного ангела - Брент Уикс Страница 191

Вот всю жизнь так.

Когда я снова подхожу к Ви, она берет меня за руку. И тут же отпускает. Негромко ругается.

— Забыла.

— Что забыла?

— У меня здесь дела, Кайлар. Дела, которые проще сделать, если я буду казаться очень и очень одинокой.

Мы вместе поднимаемся по изогнутой лестнице. Сквозь множество распахнутых дверей до нас доносится рев празднества. Из сотен широких окон бьет свет.

Зайдя внутрь, мы оказываемся проглочены шумом и зрелищами, огнями и блеском, и давкой тысяч человек – лучших людей империи и тех, кто должен их развлекать и обслуживать.

В прошлой жизни я узнал, что, чтобы стать невидимкой, нужно выглядеть как все. Обычно это означает, что нужно сутулиться, упирать глаза в пол, спешно семенить туда, куда мне нужно. Но не здесь. Здесь я выпрямляю спину, натягиваю широкую фальшивую улыбку и жадно разглядываю все вокруг, как и любой другой пустоголовый молодой лорд.

Я ненавижу званые вечера. На них со мной всегда происходит что-нибудь плохое. Здесь нужно следить за всем сразу, отовсюду исходит опасность. Приехал ли сюда гранд-мастер Витрувий? Поставил ли он своих людей, чтобы те приглядывали за каждой дверью, дожидаясь меня?

Может быть, и нет. Может быть, ему тоже разрешили провести только одного гостя и одного слугу.

— Сюда, – говорит Ви.

— Я отстану от тебя на пару шагов, – бормочу я, открыто пялясь на какую-то красавицу – еще одну, помимо Ви, на которую пялятся другие мужчины. Сама Ви слишком заметна, и оставаться рядом мне не стоит.

Воздух над шумным праздником заполняют танцовщики, спущенные сверху не то магией, не то на тросах; они стараются заворожить зрителей акробатическими трюками и блеском чар. Но многие дворяне не обращают на них внимания, устав даже от подобных представлений.

Зато они не устали от выпивки. Огромные подносы с пустыми бокалами ежесекундно подменяются подносами с бокалами наполненными, и, судя по шуму и раскрасневшимся лицам, гости прикладываются к ним, ничуть себя не сдерживая. А если присмотреться к зрачкам веселящихся – некоторые сжаты до крошечных точек, а другие неестественно расширены, – то становится ясно, что прикладываются они не только к спиртному.

Ви плывет сквозь толпу впереди, а я, делая вид, что меня занимает все вокруг, иду за ней. Вдруг я замечаю, как один дворянин хватает ее за задницу, когда она проходит мимо.

Ви тут же останавливается и оборачивается. На ее лице улыбка. Она закусывает губу, но затем смущенно опускает голову. Я не слышу ее первых слов, обращенных к дворянину, но он с важным видом выходит вперед.

Она берет его руку в свои, как будто собирается поцеловать, но затем оглядывается, словно смутившись.

Ви. Смутилась.

Ох, что сейчас будет.

— Милорд. – Подойдя ближе, я, наконец, слышу, что она говорит. – Если я прямо сейчас совершу кое-что непристойное, вы ведь не закатите сцену?

— Нет, клянусь моей честью.

— Мм, – протягивает она. – Вашей честью.

«Ви, не надо».

Она опускает его руку вниз и наклоняется поближе, чтобы что-то прошептать на ухо. Я слежу за рукой. Вижу, как она быстрым движением выкручивает ему большой палец и ломает как минимум еще один.

Глаза дворянина вылезают из орбит, и он ойкает. Его друзья хохочут, решив, что это просто реакция на слова Ви.

Она ускользает прочь.

— Тогда и увидимся, – говорит она, подмигивая. – Не разочаруйте меня!