Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 194

За дверью ждали эльфы, слегка утратившие прозрачность.

— Она ушла, да? – произнесла самая юная из них, вытягивая шею. – А они поцеловались?

— Эя!

— Что?

— Тебя только это интересует? – с показной суровостью поинтересовался Танлил, опознать которого получилось по листу папоротника.

— Не только. Но и это тоже. Интересно же, чем все закончилось!

— А с чего все началось? – спросила Анастасия Вельяминова. – Мне вот больше интересно, с чего началось. Расскажешь? И вы ведь не умрете? – Она осеклась, вдруг спохватившись. – Они не умрут? – И посмотрела на Калегорма, словно он знал ответ.

— Думаю, – на выручку пришел Ведагор, – нам стоит сперва подняться, а там и поговорим. Это место нужно опустить ниже, чтобы ни один фанатик археологии не добрался, не то что любитель.

— Тьмы больше нет, – сказала Луноликая Миэль, поправляя кувшинки в волосах. – Здесь теперь безопасно.

— Может, и так, – Ведагор, кажется, не совсем поверил, – но в любом случае нечего всяким там в родовых святынях копаться. Да и мало ли…

И все согласились, что таки «мало ли».

Поднимались с трудом. Одно дело, когда вниз идешь подвиг совершать, и совсем другое, когда вроде и совершил уже, и обратно надо, и все время вверх. Утомительное это дело, подвиги.

— Вот я ему говорила, говорила же, что не надо так закапываться, – ворчала Миэль, – а он мне – так надежнее, никто не найдет. А нам как выбраться?

— Изначально не предполагалось, что мы выберемся. И я не уверен, что этот эффект продлится долго.

— Не занудствуй.

— Я не занудствую, а здраво смотрю на вещи.

— Медведь, вот тебя и тысяча лет не исправила! Ты только начинаешь говорить, а у меня уже глаза слипаются…

— Я тоже рад, что время никак не сказалось на твоей легкомысленности, а также привычке озвучивать все мысли, мелькнувшие в твоей голове.

— А я не думала, что эльфы ругаются, – произнесла Анастасия, опершись на стену, чтобы перевести дыхание. – Что они умеют…

— Чего только они не умеют. – Калегорм вновь потер глаз, который еще не заплыл окончательно. – Но не стоит обращать внимания. Это просто…

— Так они поцеловались? – Эя обернулась.

— При нас – нет, – ответила Анастасия. – Так с чего все началось? Точнее, кое-что я знаю, но… мне бы в целом. Пока идем.

— Слушай, если тысяча лет прошла, то мой жених, наверное, умер?

— Э-э… точно не скажу, – теперь Анастасия осторожно выбирала слова. – Говорят, что эльфы бессмертные… но ты, главное, близко к сердцу не принимай. Просто тысяча лет… Тут не всякий дождется.

— Ага! Точно не дождется! – Эя весело перепрыгнула через ступеньку. – Я потому и ушла, что он на свадьбе настаивал. Папенька с ним союз заключил и сказал: или замуж, или вон из дома.

— И ты решила…

— Ты бы видела, какой он зануда! Даже зануднее Мальбрика…

— Я не занудный!

— Не верь, он просто себя недооценивает. Но он хотя бы добрый. Онегорн же… Одно это: «Юная леди, вы ведете себя неподобающе. Ваша привычка закидывать ногу за ногу выдает глубокую испорченность вашей натуры» чего стоит. Надеюсь, он все-таки умер, так оно надежнее. – Она потрясла головой и продолжила: – Я и решила, что и так, и так из дому уходить придется. Просто если замуж, то еще и с мужем что-то думать надо.

— Логично, – оценила Анастасия. – А…

— А тут как раз война… и Белеагр со своей невестой. Человеком. Представляешь?!