Генеральша капустных полей - Дия Семина Страница 2

— Вы издеваетесь? Где моя нормальная одежда? Хотя нет, при чём здесь одежда? Как я здесь оказалась? Что происходит? И только не кричите, я рядом, и, кажется, неплохо слышу…

На его недовольном лице промелькнула тень раздражения:

— Вы вчера заявились поздно вечером, объявили себя хозяйкой этого поместья. Да, наш лакей припомнил, что у бывших хозяев была дочка Верочка, но её увезли в столицу ещё девочкой, лет пятнадцать назад, вас выдали замуж за генерала, вы теперь его вдова и вернулись, зачем-то в это небольшое имение, какое я купил у вашего мужа почти вот уже четыре года тому. Довольны?

— Чем?

— Вы непробиваемая тупица, уж простите мою грубость.

— Хорошо, что вы осознаёте свою грубость, а чем я, по-вашему, должна быть довольна? Не этих объяснений я от вас жду, совершенно не этих…

— Опять за рыбу деньги. Всё, вы меня вынудили, оставайтесь, но я вызываю из столицы нотариуса и полицейского, пусть вас забирают силой, я не обязан терпеть в своём доме ненормальную женщину…

Я бы испугалась его угроз, если бы вообще понимала, что сейчас происходит, какой муж, какой генерал? И это он меня Верочкой назвал или какую-то другую девочку?

В голове рассыпались последние конструкции здравого смысла. У меня нет ни единой версии происходящего. Словно я вошла в кинотеатр на середине сеанса и внезапно для себя самой стала главной героиней какой-то драмы. Хоть бы суфлёра какого или подсказку, что происходит…

Осматриваю мрачную комнату, в ней совершенно ничего примечательного, кроме кружевной скатерти на маленьком столике у оконца. Это не спальня, а какая-то странная гостиная, напоминающая исторический музейный комплекс, с той лишь разницей, что в музее намного чище, чем здесь, брезгливо закрываю глаза, чтобы не видеть то, что сейчас творится вокруг. Где-то в доме послышался крик, шум, топот. И удары: тюк, тук, тюк…

Топором дрова или этот звук аппарата?

Вселенная расширилась, растянулась и схлопнулась, или это эффект осознания, вдруг удалось ухватить что-то тревожное в прошлом, тяжёлое, гнетущее.

Писк, длинный, занудный. Топот, тревожные голоса, команды и наконец короткое:

«Всё! Мы её потеряли, отключайте, ординатор, готовьте документы, жаль, я думал, она выкарабкается, ведь крепкая женщина…».

И тишина, меня словно вырвали из той реальности и сразу голос незнакомца, как следующий кадр совершенно несвязанный с предыдущим сюжетом. Кажется, я начинаю осознавать, что со мной случилось. Я умерла, а теперь либо очнулась где-то в аду, либо это игры разума как дурной сон, что поймал меня в свой бесконечный круг и не отпускает.

Пострадать и поплакать над своей судьбой мне снова не позволил незнакомец:

— Ну всё, сударыня, я послал за представителями закона, вы сами накликали на себя беду, и во всём, что с вами происходит, винить теперь будете себя…

Он погрозил мне пальцем, надо же, сколь назидательный тон.

— Пусть приезжают, я никуда не спешу, до пятницы я совершенно свободна, а вот чаю с чем-то существенным выпила бы, вас не затруднит?

— Ворвалась в дом, не желает уходить, ещё и чай требует. Нет, в этом доме вам не рады, — прорычал сдавленно, замолчал и тут же крикнул куда-то в темноту коридора. — Эй, Мефодий, накормите нашу гостью и уберите это уродливое платье, видеть его не могу!