Мой истинный олень - Эвелина Шегай Страница 2

— На свидание вслепую ходят те, кто заинтересован в браке, но из-за работы у них нет времени, чтобы искать новые знакомства по ночным клубам и барам, — сдержанно ответила она и полезла в сумку за кошельком. — Поскольку всё и так ясно, предлагаю не тратить время друг друга и закончить эту бессмысленную встречу.

Положив на столешницу хрустящую бумажку в пятьсот юнов, Аяка встала с кресла, не особо искренне пожелала ему всего хорошего и направилась к выходу из ресторана. Не успела даже половины зала пройти, как услышала со стороны Мацуды намеренно громко брошенные слова в пренебрежительном тоне:

— Да кому ты такая важная нужна.

На миг возникло желание вернуться и вылить ему что-нибудь на голову. Очень сильное желание. Потребовалось много выдержки, чтобы перебороть этот внезапный порыв и выйти на солнечную улицу.

Тем не менее внутри продолжали бурлить глупая обида и гнев. Оттого рука повторно нырнула в сумочку и вытащила теперь уже мобильный телефон.

— Мама, ещё раз организуете мне свидание с козлом и сами на него пойдёте! — зло воскликнула Аяка и отпустила кнопку записи голосового сообщения.

Вроде немного полегчало. Но, чтобы окончательно успокоиться, стоило прогуляться. Тем более, погодка выдалась на редкость приятная. Весеннее солнышко согревало, а тянущий с юга ветерок ненавязчиво подгонял в спину.

Вот же судьба — жестокая штука. Родилась косулей на востоке Шемуана и приходится теперь выбирать между бараном, козлом и оленем. Не выбор, а мечта. Особенно когда в интернете на глаза попадаются ирашские мужчины: крупные и сильные хищники, от одного взгляда на которых мурашки по коже бегали. Даже через экран телефона было реально почувствовать исходящую от них мощную энергетику. А потом посмотришь на местных оборотней… и такая грустная картина. Увы, ей не посчастливилось родиться волчицей или львицей. Поэтому оставалось довольствоваться тем, что гуляло под носом.

Взгляд лениво и бездумно скользил по цветастым витринам магазинов, мимо которых проходила Аяка, и зацепился за собственное отражение в стекле. Иссиня-чёрные, вьющиеся волосы развевались на ветру, приоткрывая вид на длинные серьги с россыпью мелких полудрагоценных камешков. Ненавязчивый макияж: с тонкими, чуть выходящими за линию глаза стрелками, полупрозрачными сатиновыми тенями и персиковой, уходящей в розовинку помадой, — хорошо сочетался с молочно-белой кожей. Вроде красивая, а мужчину найти не может.

Аяка подошла к углу здания и не успела за него завернуть, как на неё выскочило трое парней. Подгоняя друг друга и выкрикивая извинения, они пробежали мимо, чудом не снеся её с ног. Однако с перепугу она всё равно обо что-то зацепилась каблуком, не сумела сохранить равновесие и полетела лицом вниз прямо на тротуар. Если бы не чуть припозднившийся четвёртый парень, то определённо поцеловалась бы с каменной плиткой.

Он поймал Аяку в полёте, и они на мгновение замерли в своеобразной позе. Она практически висела на чужой руке в паре десятков сантиметров от земли, в то время как его пятерня идеально легла на её правую грудь. И на всё можно было бы закрыть глаза, главное, что поймал, а за что в процессе схватился — вторичное дело.

Однако ладонь вдруг пришла в движение. Пальцы, словно проверяя, за что держатся, пару раз сжали грудь, и уже в следующую секунду рука из-под неё исчезла. И Аяка всё же растянулась на пригретой солнышком плитке.