Кровь Тала - Софья Шиманская Страница 2

Он снова ответил на него: он делает что-то. Что-то лучшее, чем волком кружить вокруг запертой двери. Что-то лучшее, чем бесплодное ожидание. В конце концов, это «что-то» может пойти на пользу. Милош хоть ненадолго захлопнет варежку и прекратит нудеть. Народ вспомнит, что над ним есть хан. Хан ничего не делает просто так. А то, что он исчез на два месяца, а потом вернулся и, сорвавшись, сжег зенийского гонца – так это тоже часть его плана, непостижимого для простых смертных. Несомненно, частью плана был и полумертвый эдесец, которого приволокли ему пару недель назад.

По пещерам, точно изморозь, ползли слухи о том, как Белое Пламя захватил Даллаха и держит в плену. Слухи превращались в легенды, в которых битва двух проводников уже раскалывала горы и превращала сам Эдес в руины. Орхо не знал, что больше выводило его из себя – что его опять изображали монстром или тот бред, что он пленил Даллаха силой.

Орхо сжал в ладони притороченный к поясу коготь. Провел пальцем по орнаменту на пластинах, пересчитывая миниатюрные эмалевые листочки плюща, царапнул по коже острой кромкой и заставил себя успокоиться.

Нукеры вернулись спустя четверть часа. Тамьян, старший отряда, волоком тащил за собой боевого мага. Кисти паренька облепили плотные комья земли, не позволяя ему шевельнуть и пальцем. Рот тоже был набит глиной.

Швырнув мальчишку перед ханом, Тамьян встал за его спиной. Остальные нукеры окружили их, насмешливо разглядывая пленника и всем своим видом демонстрируя угрозу. Орхо скривился, глядя на измазанное грязью и соплями молодое лицо, и движением кисти избавил эдесца от земляного кляпа. Парень, затравленно озираясь, икал от страха. Остатки грязи стекали по скошенному подбородку.

Орхо улыбнулся и уселся напротив него, скрестив ноги.

— Мне недавно рассказали об еще одном способе убивать таких, как ты. Можно срезать вам тавро и пережигать горло. Ведь так вы поступаете со своими?

Зрачки мага расширились, когда он услышал от талорца гладкую эдесскую речь. Он сглотнул и попытался отползти назад, но уперся в колени Тамьяна. Тот несильно пнул его носком сапога.

— Хан тебя спрашивает. Отвечай.

Тамьян не знал эдесского и понятия не имел, о чем шла речь. Паренек же не мог понять его слов. Но интонацию уловил.

— Да, так поступают с предателями, – проскулил он, – откуда ты… что тебе нужно? – он сбился и вцепился пальцами в сухую траву. – Не убивай. Умоляю.

Орхо откинулся назад и позволил легкому трепету проскользнуть вдоль спины.

Дух требовал веселья – его желания захватывали Орхо, поглощали, подначивали. Его собственные, тщательно сдерживаемые порывы выползали на свет, и их невозможно было игнорировать. Хотелось выжечь мальчишке тавро, извалять в грязи и остаться здесь на пару дней, чтобы наблюдать, как он загибается без помощи. Еще больше хотелось выжечь весь их лагерь, а лучше окружить его пламенем. Позволить выгореть воздуху и посмотреть, как эдесские легионеры медленно умирают от удушья. Больше всего хотелось выжечь их проклятую столицу.

А если начистоту, сжечь хотелось вообще все.

— Расскажи, сколько легионов размещено в Йорде, имена командующих, распределение боевых магов и текущие приказы. Не трать мое время.

Губы боевого мага задрожали. Орхо сделал хороший выбор. Смотрел на фамильную фибулу, отличающуюся от армейской. Пока паренек, запинаясь, торопливо выдавал имена, числа и планы, царапал на земле схемы укреплений, Орхо брезгливо изучал его одутловатое веснушчатое лицо. Маг Старшей Ветви. Молодой, изнеженный и беспринципный. Такие не то что раскалываются, они сыпятся в гнилую труху от одного дуновения северного ветра. Кто додумался отправить этого мальчишку в разведку?