Два князя - Кирилл Малышев Страница 2

Что вызвало его гнев, Ростислав не знал. Однако Тимофей далеко не в первый раз нарушал ночное спокойствие вверенного ему города. Выпить он любил, причём всегда в одиночку.

А как захмелеет – превращается в зверя.

Неделю назад он поколотил девку в борделе на Торговой улице. Избил так, что та умерла на месте. Проломил бедняжке голову пудовым кулаком. Пришлось тайком сбросить тело со стены в Радонь, чтобы никто не заметил. А Тимофею – хоть бы что! Даже не вспомнил наутро. Проснувшись, отправил в тот бордель слугу с деньгами – заплатить. Хозяин заведения, не будь дураком, деньги взял, да ещё и поблагодарил посадника за внимание к его скромному заведению. Его тяжело винить. В мире дельца практичность часто перевешивает честность, ведь успех его дел измеряется полученной выгодой, а не чистотой совести.

А месяц назад очередная разудалая попойка закончилась тем, что городской страже пришлось тушить трактир. Тимофей, схватив факел, зачем-то забросил его на крышу. Хвала Владыке – удалось избежать большой беды.

Трактирщики и содержатели публичных домов и рады бы не пускать такого посетителя, но разве его остановишь? Посадник всё-таки! Второй – а многие думали, что и первый – человек в Радонском княжестве. Да и мужик он здоровенный, страшный. Запрёшь перед ним дверь – выбьет напрочь!

Страже оставалось только терпеть и разбираться с последствиями. Наказать ведь его никак не накажешь.

Городской голова. Начальник.

— Где мы? – проклокотал Тимофей. – Отвечай, пёсий сын!

— К воротам детинца подъехали, – отозвался Ростислав. – Скоро будем.

— Ну и холод же! Сучья зима!

Посадник, бурча что-то себе в бороду, недовольно поёжился.

"Холодно ему стало. Видать, трезвеет потихоньку", – подумал про себя глава столичной стражи, направляя лошадей ко въезду во внутреннюю крепость.

— Кто едет? А ну, стой! – раздался сонный голос караульного.

— Пшёл вон! – прокричал в ответ хозяин города.

Новая бутыль вылетела из телеги и, описав в воздухе дугу, ударилась прямо о голову стражника, со звоном разбившись о железный шлем. Не испытывая больше желания что-либо спрашивать, он тут же посторонился, дав повозке проехать.

Ростислав подогнал лошадей. Несколько минут – и всё было кончено. Тройка лошадей наискось пронеслась по безлюдной Храмовой площади. Натянув поводья, глава городской стражи плавно сбавил ход и остановился прямо перед чёрным крыльцом посадного терема.

— Приехали, Тимофей Игоревич!

Тот в ответ пробормотал что-то невнятное и, с трудом сев, неуклюже подобрался к борту телеги. Затем, склонившись, попытался спуститься, но могучее тело его не слушалось. Если бы не подоспевшие стражники, дежурившие у входа в здание, он бы рухнул на землю, как мешок с мукой. Охрана успела подхватить хозяина и, придерживая, помогла аккуратно спуститься вниз.

— А ну, пошли прочь! – вскричал посадник, расталкивая стражников. – Как смеете прикасаться ко мне, псы безродные?! Руки убрали! Забыли, кто перед вами?!

Освободившись от поддержки, он, едва держась на ногах, зигзагами направился ко входу в жилище.

Стражники растерянно переглянулись, ожидая от Ростислава указаний. Но тот лишь пожал плечами, махнул рукой и, тронув поводья, направил повозку в сторону Храмовой площади. Вскоре фигура начальника стражи растворилась в густом тумане.