Арахнид - И. В. Офелия Страница 2

Мои пальцы обвили рукоять мясницкого ножа, лежавшего на столе, который я содержала в идеальном порядке, и стали поглаживать ореховое дерево, пока я изучала клинок с обеих сторон. Краска слезла на том месте, где моя ладонь сжимала его снова и снова. Он верно служил мне для работы со свиньями и овцами, подойдет и для человека.

Этот нож – лишь временная замена, пока остальные на заточке. Когда я нежно подняла его, ощущая, как рукоять удобно улеглась в моей руке, тишину прорезал глухой скрежет лезвия о деревянную столешницу.

Мой гость заерзал. Сквозь ткань в его рту прорвался сдавленный стон или два. Глаза пленника метались, останавливаясь на чем угодно, только не на мне.

— Тшш, – успокоила я, приседая перед ним.

Напряженный звук усталого плача, зов о том, чтобы кто-нибудь услышал. Он откинул голову к одному плечу, затем к другому – по направлению к открытой двери.

Наклонившись к лицу мужчины так, что моя щека почти коснулась его, я посмотрела туда же.

— Зовешь призраков? – прошептала, склонив голову набок.

Его глаза дико вспыхнули. Звук – мольба, приглушенные слова, которые я так никогда и не услышу сквозь его кляп.

Я провела пальцем по его щеке, ощущая всю неровность кожи вплоть до мельчайших покалываний небритой щетины. Его глаза были налиты кровью – паутина черных сосудов, словно я только что ударила по куску незакаленного стекла.

— Это займет всего мгновение, – заверила я.

Возможно, это было жестоко – тянуть время, позволять его сердцу так трепетать. Не существовало веской причины разрешать панике бродить, точно фруктовому меду. Моя проблема состояла в том, что я просто не могла удержаться.

Дразнить – это часть удовольствия, а сегодня я была в феноменальном настроении. Учитывая все обстоятельства, моя чуткость за последний год значительно улучшилась.

Клинок секача прочертил линию по горлу мужчины, разрывая трахею. Разрез мог бы получиться чище, будь у меня под рукой что-то острее, – в этом заключалась моя ошибка, так долго откладывать заточку пил.

Не было взвизга, не было крика, не было больше мольбы – только бульканье, прежде чем взгляд пленника угас во тьме. Обсидиановая жидкость стекала в ведро ровной струей.

Занятно, что сущность мужчины может быть сведена ко всего-то полутора литрам крови.

Хотя изначально моя цель больше походила на истребление этих тварей, я осознала, что их рациональное использование важнее. Безусловно, они паразиты, но относиться к останкам любого живого существа расточительно – это неуважение. Вайперы полезнее живые, чем мертвые.

— У тебя есть яд? – робко спросила девушка в дверях. – Мне на смену пора.

— На столе. – Я наблюдала, как ведро медленно наполняется жидкостью, что добралась уже до половины.

— А в следующий раз можно держать их живыми подольше? Собрать больше крови за один раз?

— Это значит, что кто-то должен быть здесь и следить за ними. Я слишком занята.

— Я не против остаться и помочь как-нибудь вечером.

— У тебя же ночные смены в больнице.

— Я могу взять выходной!

— Эдит. – Я сузила глаза. – Это все, что у меня сейчас есть. Хватит с тебя.

Горло Эдит дрогнуло, словно мои слова летели камнями в ее сторону. Сестринский халат на ней был уже отутюжен и надет, а лично выбранный белый головной платок скрывал почти всю голову и шею. Лишь несколько светлых завитков выбивались из-под ткани, обрамляя веснушчатое лицо.