Корона рогатого короля - Янка Лось Страница 20

Эшлин подошла к скатерти и прокалила нож над самой большой из свечей, которые только что зажгла Кхира.

— Нам с Эпоной надо побыть немного вдвоем. Не ходите за нами, хорошо? Мы придем.

Друзья умели понимать такие просьбы.

Они встали у края пруда рука в руке, глядя на зеленую воду, на отражение тростника и заходящего солнца. Ветер трепал их волосы, каштановые у одной, рыжие у другой, сплетал длинные пряди вместе. Эпона не была ши, но сейчас понимала, как этот народ чувствует знаки окружающего мира.

«Вы уже сестры», – говорил ветер.

«Запомни, как здесь красиво», – говорила вода.

«Я вернусь, и ты вернешься», – напоминало солнце.

— Нет правильных слов, есть просто слова от сердца, Эпона. Я начну, и ты подхватишь. Вдохни глубоко и верь мне.

Нож кольнул руку, не причинив боли. Капли крови обеих девушек смешивались, падая в воду, превращаясь там в совсем маленькие темные облачка. Эшлин смотрела на воду и говорила:

— Эпона из семьи Горманстон, я называю тебя сестрой перед теплой вечерней водой моего избранного дома. Твоя рука в моей руке, твоя кровь в моей крови, твое сердце рядом с моим. Да будет так.

— Эшлин из семьи Ежевики и семьи Бирн, я называю тебя сестрой перед водой, видевшей боль, и радость, и страх. Твоя боль – моя боль, и твоя радость – моя радость, и наши страхи мы победим вместе. Да будет так.

Они взяли друг друга за руки – ранка к ранке. Ветер подул сильнее, словно радуясь, сдул с Эпоны шаль в воду – она только засмеялась. Казалось, старый-старый ритуал, проще которого не бывает, смыл с нее все плохое и лишнее, все, что тяготило и тревожило. А может, капля крови ши в жилах несла легкость молодого ежевичного вина и равновесие смены сезонов?

Эдвард пронесся мимо них, плюхнулся в воду по пояс, разбрызгав и воду, и тишину, выловил шаль и принес ее Эпоне.

— Мы ведь просили не ходить за нами, – Эпона попыталась упрекнуть и сама поняла, что ее голос теплый, как та самая вечерняя вода.

— А я просто прогуливался рядом. Случайно.

— Пойду налью всем сидра и жду вас. – Эшлин исчезла мгновенно, только донесся ее голос: – Финн, Грэг, где вы так вымазались? Подобны детям фоморов! Кэтти, тебе совсем не нужен сидр!

Эпона смотрела на Эдварда, а он – на нее.

— Прости меня, – сказали они хором и хором засмеялись.

— Я приеду к тебе в столицу, как только смогу.

— Я даже не спросила. Ты успел на свою церемонию выбора Пути?

— Ой, да. В последний момент. Ритуалистика. Ректор сказал, что туда нужно вкладывать душу и необычно мыслить – прямо для меня.

— Эдвард, Эпона, все вас ждем! – закричали от скатерти. – Выпьем за будущую встречу, чтобы разлука прошла быстрее.

Эпона взяла Эдварда под руку. Они шли к друзьям, и все было как раньше.

* * *

Карета с гербом Горманстонов въезжала в столицу ранним утром, величественная, как фамильный склеп. Эпона привычно отдернула занавеску и смотрела на улицу – отец сказал бы, что это поведение недостойно девицы из хорошей семьи. Ветер нес первые желтые листья, бежал молодой разносчик с деревянным лотком на голове – пряники, наверно, или орехи в кульках. Открывал окошки булочник, две служанки уже ждали свежей сдобы. На балкончике веселого дома девица в одной шелковой рубашке вытряхивала из массы светлых локонов привядшие цветы и лениво махала карете рукой. Город просыпался.