Арахнид - И. В. Офелия Страница 20

— Вероятно, это одна и та же группа. Кто знает, может, этот был последним. – Я перешагнула через тело, чтобы рассмотреть его получше.

Девушки обменялись взглядами без единого слова. Я знала, что им не нравится скрывать что-то от Гнезда, но мы пострадаем куда сильнее, если будем дергаться по каждому поводу или потеряем голову.

Ребекка нахмурилась, взвалив топорик на плечо и переминаясь с ноги на ногу в ожидании моих указаний. Хотя все любили высказывать свое мнение, у них никогда не было готового плана действий. Для нас крайне важно уметь предвидеть события на несколько шагов вперед.

— Оттащите его к реке. Этот не наш, так что ничего страшного, если мы уберем его с нашей территории. – Я толкнула вялое плечо трупа носком сапога, проверяя, не дернется ли оно снова.

Ребекка кивнула, но напряжение в ее челюсти сказало мне, что насчет дальнейших действий мы во мнении не сходимся. Фиби поправила ремень ружья на плече, выпустила облачко морозного дыхания и нахмурилась.

— Я зайду сегодня к Генри, проверю, не было ли в морге больше работы, чем обычно. – Я надавила на затылок, пытаясь размять затвердевший узел в плече.

— Ты ему уже рассказала? – Взгляд Фиби резко устремился на меня.

— Рассказала что?

— Про падших, про вайперов. Неужели ему не интересно, что все это такое?

— Даже если расскажу, он не поверит. – Я пожала плечами. – Генри человек практичный, слишком аналитичный для своего же блага.

— Звучит знакомо, – фыркнула Ребекка.

Уголок моего рта дрогнул в слабой улыбке, но она тут же исчезла, когда я посмотрела на голову падшего, бессмысленно уставившуюся в нашу сторону. Челюсть отвисла, склонив голову вправо, пустые глаза смотрели сквозь нас.

Одного я никогда не могла понять: как нечто, способное ощущать всю гамму человеческих чувств, оказывается полностью ее лишено? Для меня не было худшего посмертия, чем превратиться в то, что я ненавидела больше всего. Люди часто мечтают исчезнуть, лишь бы не брать на себя ответственность за свою жизнь. Но я не могла представить большей боли, чем пустота, которая наступает, когда становишься лишь оболочкой своего прежнего «я».

Квартира над магазином была предназначена не только для работы с субъектами. Большую часть времени в лаборатории я занималась множеством других задач: дистилляцией яда, выпариванием токсинов или просто изготовлением сальных свечей.

Сегодня мне предстояло обработать кровь, добытую несколько ночей назад. Процесс был проще, чем приготовление экстракта из растений, хотя и этим я тоже занималась. Использовать кровь вайпера в качестве яда безопаснее – ее не отследить, и для убийства человека требовалось совсем немного. При разбавлении иссиня-черная жидкость, рассеиваясь, приобретала почти фиолетовый оттенок. Вторую половину объема я оставляла для исследований.

Эту кровь продавали как средство от вредителей – для чего она, кстати, работала превосходно, – хотя многим была известна и ее темная сторона: устранение неугодных мужей и прочих подобных мужчин.

Хотя помогать тем, кто попал в ужасное положение, было благородно, меня больше радовало новое направление моих исследований.

Работая со слюной, кровью и ядом вайпера, я научилась снимать боль, принося в мир не только смерть, но и облегчение. Слюна являлась исключительно целебным средством, но мы еще не нашли лучшего способа добывать ее в нужном количестве. Яд служил отличным болеутоляющим, однако его использование было рискованнее и имело больше побочных эффектов, пусть собрать его получалось чуть проще, чем слюну.