Ворон из рая - Тисато Абэ Страница 20

— Невероятная красавица с прямыми длинными волосами.

— Удивительно. А этот ваш так называемый призрак больше ничего не говорил?

— Что-то про месть.

Едва он произнес эти слова, как атмосфера изменилась. Сэссай все так же подозрительно улыбался, однако, пробежав быстрым взглядом по сторонам, Хадзимэ заметил, что кое-кто из мужчин у стен едва заметно побледнел.

— Она говорила, что не сможет упокоиться, пока не уничтожит тех, кто причинил зло ей и ее семье. Было видно, что затаила сильную ненависть.

Хадзимэ схватил стоящую рядом с Сэссаем бутылку, налил себе и рассеянно стал крутить в руках чашу.

— Что вы ей сделали?

Сквозь чистое прозрачное стекло он всматривался в лицо напротив. Впервые Сэссай молчал: слова, до сих пор легко слетавшие с его языка, оборвались. По его пристальному взгляду было ясно: в голове он лихорадочно перебирает варианты, прикидывая, что и в какой мере стоит рассказать. Помолчав какое-то время, Сэссай прикрыл веки и глубоко вздохнул.

— …Понятно.

Когда он поднял глаза, на его лице не осталось и следа той подозрительной улыбки. Ее сменила ироничная усмешка человека, от которого неизвестно чего можно ожидать.

— Господин Ясухара, я вам доверяю, поэтому буду откровенен. Расскажу все, что касается этой истории. Взамен хочу попросить вас сделать разумные выводы.

В голосе Сэссая проступило отчаяние, не оставив от прежней показной непринужденности ни следа.

— Честно говоря, хотя мне неизвестно, кто привез вас сюда и чем руководствовался, не могу утверждать, что у меня нет никаких предположений.

Так начал свой рассказ Сэссай.

Ямаути служила вотчиной, предназначенной для создания подношений горному божеству Ямагами. Ятагарасу, как управляющим, был дарован человеческий облик, но в то же время существовал еще один род, который получил похожее тело, чтобы заботиться о Ямагами. Это был род обезьян. Возглавила его гигантская обезьяна, называвшая себя Оокими, и служили ее последователи божеству в святилище у самой вершины горы. Долгое время оба народа жили, защищая каждый свои владения: обезьяны – святилище, ятагарасу – Ямаути. Однако примерно двадцать лет назад равновесие пошатнулось. Проще говоря, между нами и обезьянами возник спор за сферы влияния. Хотя мы вырвали победу в трудной борьбе, раны оказались слишком глубоки, и Ямаути все еще в самом начале пути восстановления. Есть и другие вещи, которые вызывают беспокойство. Я ведь раньше был воином. – Голос Сэссая стал хриплым. – В прошлом командовал войсками и сражался с обезьянами. – На мгновение он умолк, а затем грубо провел рукой по лбу. – В этих сражениях я многих убивал. Отправляя своих воинов на поле боя, знал, что жертв не избежать, и тем не менее отдавал приказы. В то время я верил, что это необходимо для блага Ямаути. Но однажды я держал на руках ребенка из нашего рода… новорожденного, невинного младенца и тогда впервые всем сердцем понял: нет, не хочу, чтобы этому ребенку пришлось пережить нечто подобное.

Сэссай возжелал мира. Он поставил целью сделать все, что в его силах, лишь бы избежать новых сражений. Однако даже после того, как большая война закончилась, некоторые обезьяны выжили. Те, кто уцелел и потерял сородичей, приняли человеческий облик и стали смешиваться с родом ятагарасу. На Сэссая возложили миссию найти оставшихся обезьян и полностью их уничтожить.