Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 204

— Мы не общаемся с Охотниками! – повторила девушка.

— Вы думаете, что самая успешная боевая организация революционеров будет ходить по студенческим кружкам, тем более, кружкам литературным? – поддержал её поэт.

— Литературным! – фыркнул Ардесис. – Если вот эти стишки – литература, то я гений всех наук!

Мэйфон решил: скорее всего, доносчик, предоставлявший вольнодумцам эту квартиру для собраний, обманул… Никакой Охотник сюда не ходил. Просто доносчик решил доказать свою полезность и потому упомянул революционера. Самое главное – именно того, чья внешность была известна. Учитывая, что некоторые слуги закона позволяли себе недопустимые вольности в общении со своими агентами, Охранители вполне могли рассказать доносчику о том, кого они ищут.

Не будет здесь ниточки, кажется. Хотя, других следует проверить… И, для начала, всё же спросить того самого студента-беллунца, Корнива Лакберта.

Размышления Мэйфона прервали тяжёлые шаги – из соседней комнаты, которая, судя по книжным шкафам, была библиотекой, вышел второй Охранитель. В руках он нёс непонятную стеклянную колбу, длинную и узкую, наполненную прозрачной жидкостью. Очевидно, это была не вода.

Студенты как один повернулись к Охранителю. У кого-то из них в глазах пробежало понимание… Этот молодой человек открыл рот, да так и остался с отпавшей челюстью. А, ну это явно Корнив Лакберт и есть.

— Я смотрю, ваш кружок не так-то прост, – заметил Охранитель. – Уж не знаю, что это за субстанция у вас там в колбе, но химики проверят. Есть у меня подозрение, что я держу в руках бомбу.

— Вы… – испуганно заикнулась знакомая девушка.

Что же, это, получается, квартира настоящих революционеров?

— А где вы обнаружили… это? – поинтересовался Мэйфон. С этих Охранителей станется и подставу устроить.

— Прошу вас, – ответил тот и провёл полицмейстера в библиотеку. Несколько студентов, включая ту девушку, как зачарованные прошли за ними. На одной из полок книжного шкафа, которая каким-то образом в глубину превосходила другие, просто стояло штук десять таких колб.

— Специальный шкаф. В некоторых секциях имеется потайное пространство, – пояснил Охранитель. – Закрывается затворкой, имитирующий заднюю стенку.

Мэйфон понимающе кивнул.

— Если это нитроглицерин, то лучше бы его побыстрее вынести из дома. Рванёт – не только все мы трупами будем, полздания разнесёт, – медленно произнёс он.

И резко повернулся к молодым людям.

— Это бомбы! – вскричал он. – Так, значит, вы всё-таки не мирный и безобидный кружок… Вы связаны с Охотниками… А может, и не связаны, и свои покушения продумываете!

— Нет! – воскликнула та самая девушка. – Нет, нет, поверьте, мы даже не знали, что они тут есть…

— Да, это действительно нитроглицерин! – вторил ей Корнив Лакберт. – Но не мы его туда положили, поверьте! Мы не знали, что тут взрывчатка… Мы… не знали, что могли взорваться в любой момент!

— Могли, – кивнул Мэйфон. – Может, даже если б танцевали в библиотеке…

Он переглянулся с Хааркеном, лицо того ничего не выражало. Молодые люди казались искренними. Однако, кто ж их знает-то…

Мэйфон попытался прочитать их эмоции – члены тайного общества были, в первую очередь, напуганы. В головах многих, в том числе и Лакберта, он нашёл совершеннейшее непонимание…

— Может, – попытался объясниться кто-то из них, – может, тут до нас и настоящие революционеры были…