Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2 - Талия Осова Страница 207

- Машенька, пойдём, — дядя Варя прижал мою руку крепче к собственному изгибу локтя. - Поздороваемся с Олегом Дмитриевичем. Ему поддержка нужна, — добавил чуть тише.

Глаза, глубокие и тёмные, отражали небо, затянутое пеленой тяжёлых облаков. Куда делся прежний шоколад? Но даже сквозь пелену печали, в самой глубине глаз Трегубова-старшего, мерцал слабый, едва уловимый огонёк. Искра надежды, словно первый подснежник, пробивающийся сквозь мёрзлую землю, обещала: даже после самой лютой зимы непременно наступит весна.

Мужчины обменялись хмурыми приветствиями.

- Прости, Машенька, старика неразумного. Димка изводится, а я, дурень старый, вместо поддержки лишь подлил масла в огонь, – виновато пробормотал Олег Дмитриевич. – Вам встретиться надобно, душа в душу поговорить, всё как есть выложить друг дружке. Самим решить свою судьбу. Неволить я никого не буду.

- Уверена, что вы не со зла пытались меня отгородить, – с трудом выдавила подобие улыбки. – Я Димеобещала, что дождусь его. Видно, плохо он меня знает, раз решил, будто я способна предать его из-за увечья.

- Машенька сама в больнице помогает, и доктора у нас нынче хорошие, так что поставят парня на ноги. А служба эта… что о ней горевать? Невелика потеря. В жизни работа для всякого найдётся, а если понадобится, я уж замолвлю словечко, похлопочу. Есть у меня нужные люди, — с уверенностью заявил Гуреев, а я ему почему-то верила.

Из-за излучины, словно призрак из морских глубин, возник фрегат. Хоть и изрядно потрёпанный штормами и временем, он стремительно рассекал речные волны, что рождал попутный ветер. Паруса, когда-то белоснежные, теперь хранили лишь бледные воспоминания о своей былой славе.

Внутри всё замерло в томительном предвкушении – сердце готово было вырваться из груди...

«Три года… Три года, как одно мгновение в бушующем океане. Три года, как вечность, прожитая на чужбине. Он вернулся, но кто он теперь? Морской волк, израненный штормом, искалеченный бурей… Или... Для чего? Чтобы увидеть меня и разбить сердце?»— эта мысль сверкнула молнией, оставив после себя лишь горький осадок тревоги.

Поношенный морской мундир... идёт, опираясь на трость. Левая рука закреплена в перевязи. Взгляд его мечется по набережной, пока не останавливается на нас. Его лицо осунулось, но глаза все также искрятся надеждой. Дмитрий видит нас и замирает.

Один лишь взгляд дал всё понять!

Мир вокруг словно замер, оставив нас наедине в этом мимолётном, но таком красноречивом моменте. Шум причала утих, голоса стихли, и даже порывы ветра казались притихшими, благоговейно склонившимися перед открывшейся тайной. Сердце бешено колотилось, заглушая все остальные звуки, и мне казалось, что слышу этот отчаянный ритм, эту его мольбу о взаимности.

Встретившись с его взглядом – тёплым, понимающим, полным ответной нежности – почувствовала, как мою душу окутывает волна спокойствия. Знала ли я, что он тоже… любит? Этот вопрос повис в воздухе, но уже не имел значения. Всё было сказано без слов.

Теперь оставалось только одно – принять эту любовь, довериться ей и позволить изменить наши жизни. Сплести свои судьбы в один крепкий узел, и шагнуть вместе в новую, неизведанную главу. И я была готова... Более чем готова...

- Машенька, — прочла лишь по губам.

- Дима? Этоты? Дмитрий… — бегу к нему, не веря своим глазам. - Боже мой, Дима! Как… как долго я ждала!