Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 207

— Это заговор! Взорвать представителя власти, может быть, и Её Величество.

— Это не заговор, – возразил полицмейстер.

Пора всё же, наверное, открыть Хааркену свои подозрения. Не просто же так он упрямо отказывается отпускать задержанных!

— Уважаемый Хааркен, – проникновенно шепнул полицмейстер, подойдя как можно ближе к Охранителю. В кабинете кроме них двоих никого не было, однако, Мэйфон хотел, чтобы собеседник почувствовал: полицмейстер готов поделиться с ним сокровенной тайной. – Мы с вами благородные, честные люди на службе Её Величества. Мы пришли опасных революционеров ловить, а не подставлять людей с одной только целью, замечу, не самой достойной: получить похвалу от начальства.

Хааркен даже не стал спорить насчёт слова «подставлять».

— Ваше высокородие, позвольте ответить честно. Вам, может, похвала начальства не нужна, а у нас принцев в друзьях нет, – он приподнял подбородок.

— Давайте закончим этот фарс, – Мэйфон проигнорировал весьма обидную реплику. – Этих молодых людей мы изрядно напугали: большинство разбежится и впредь забудет о революционной деятельности!

Кто-то, правда, может озлобиться, но об этом Мэйфон предпочёл умолчать.

— Королева не обрадуется, узнав, что мы вместо поиска революционеров студентов ловим, – заметил полицмейстер. – Подобные глупые инсценировки уместны в другое время: когда есть только призрачная, потенциальная угроза. Сейчас же угроза реальна, а мы с ней не боремся! – раздражённо закончил Мэйфон. – Мы сейчас не тем занимаемся… У нас полдекады осталось, а результатов нет.

— Ваше высокородие… Мы действительно можем их отпустить, но для начала надо записать их имена… – отведя взгляд, сказал Хааркен.

Чтобы потом их арестовали без ведома полицмейстера? Нет уж!

— Вот этого как раз делать не следует, – ответил Мэйфон. – Они напуганы. Более того, они напугают своими рассказами и остальных… И те думать станут!

Хотя да, такой расклад Охранителям невыгоден: урожай меньше будет…

«По-дурацки как-то всё устроено, – подумал Мэйфон. – Борцы с заговорами нуждаются в заговорах, иначе им делать станет нечего…»

— Я не согласен, Ваше Высокородие! – Хааркен сдаваться не собирался. – Я считаю себя не вправе оставить их безнаказанными… Есть риск, что они не боятся станут, а поверят в то, что у нас в стране всё дозволено! Иногда жалость непозволительна!

— Дело не в жалости, а в том, какие методы мы используем…

«Не хватает мне цинизма всё-таки» – подумал Мэйфон. Интересно, что бы он сделал, если бы на месте Алдани сидела незнакомка?

— Ей-богу, Ваше Высокородие, дело именно в ней. Революционеры вас не пощадят. И меня не пощадят.

— Они не революционеры.

— И никогда ими не станут, если мы их посадим, – убеждённо ответил Охранитель.

Мэйфон раздражённо пожевал губами. Хааркен никак не желал сдаваться… Ну раз уж так – сам напросился. Мэйфон резко, грубо и напористо вторгся в разум Хааркена, надеясь закончить всё быстро. Вряд ли глупый Охранитель мог бы…

Хааркен не ожидал удара и легко поддался, но затем… Затем он начал сопротивляться давлению – так, как сопротивляются одарённые…

Охранитель – одарённый!

Проклятье!

Хааркен выглядел ошарашенным…

Мэйфон стал отступать, надеясь, что эксцесс забудется. Но по реакции Хааркена понял – нет! На лице Охранителя расцвела торжествующая улыбка… «Я теперь знаю про тебя!» – как бы говорила она.