Джокеры, или Экспозиция: Родиться надо богиней. Месть богини. Буря приключений - Юлия Фирсанова Страница 209

Такого рода притворство-розыгрыш ничуть не унижало самолюбивого бога.

Стражник ухмыльнулся в усы, небрежно махнул рукой, перехватил поудобнее древко намявшей руку тяжелой алебарды и бросил:

— Проходите, бродяги. Писарь, запиши их.

Молоденький юноша старательно склонился над здоровенным талмудом, выводя чуть ли не остреньким носом вместо пера: «Странствующие сказители Элия и Джей. Проход беспошлинный».

Глава 5

Алып. Дебют сказителей

Покончив с формальностями переписи, путники вошли в город. Джей потянул носом, ловя запахи съестного, и пожаловался:

— Я так голоден, что готов зажарить и съесть собственные сапоги.

— Они у тебя такие старые, что наверняка после жарки окажутся жесткими и невкусными. Лучше попробуй их потушить, – дала дельный совет Элия.

Бог хмыкнул.

Лавируя в толпе, брат и сестра двинулись вглубь города, оглядывая трактирные вывески и выбирая место победнее.

Мимоходом Джей пробормотал, скользнув взглядом по какому-то невзрачному парнишке:

— Плохо работает. Его уже пару раз могли повязать хваты, если бы смотрели чуть внимательнее.

— Конечно, братишка, куда ему до тебя! Ведь ты у нас в этом деле просто божественно хорош! – скаламбурила Элия.

Принц гордо улыбнулся и украдкой продемонстрировал принцессе свежесрезанный пухленький кошелек. Теперь было с чем посетить трактир. Но лоулендцы все медлили, выбирая заведение, на которое вполне могло бы хватить денег у «поиздержавшихся в пути сказителей», еще не начавших карьеру в большом городе.

Наконец, когда улицы стали теснее, а дома превратились в лачуги, путешественники обнаружили подходящую забегаловку. «У Грязного Гарви» – гласила поблекшая от времени и треснувшая в нескольких местах деревянная вывеска с изображением жирной и весьма разбойной морды.

«Как правдиво», – умилилась девушка, переступая заплеванный, а может, и заблеванный порог трактира, и предоставила право действовать брату.

Наглой, развязной походкой подойдя к стойке, Джей покрутил в пальцах пяток мелких монет из украденного кошеля и щелчком отослал их хозяину. Жадная рука бугая-трактирщика тут же схапала медные кружочки.

Скосив маленькие поросячьи глазки на посетителей, трактирщик буркнул:

— Что жрать будете?

— А что ты можешь предложить, о любезный хозяин? – вежливо спросил Джей, паясничая, чтобы позабавить и подбодрить усталую сестру.

— Чё? – с угрозой переспросил трактирщик, нависая над стойкой.

Девушка наступила на ногу брата острым подкованным каблучком сапога и, откинув с лица капюшон, послала хозяину одну из своих самых ослепительных улыбок.

— Он спрашивает, что есть из жратвы, красавчик. Не обращай на моего братца внимания, его в детстве мамочка уронила из люльки вниз головой, а поймать не успела. Ни на что он после этого не горазд, кроме как языком молоть. Вот в сказители и подался.

Свиное рыло трактирщика, которого даже родная маменька не назвала бы красавчиком, расплылось в немыслимом оскале, отвечая на улыбку девушки.

— Жратва как обычно: мясо, сыр, хлеб, пиво.

— Тащи все, и побольше, – радостно объявил Джей и плюхнулся за свободный и сравнительно чистый стол в углу.

В ожидании ужина принцесса окинула взглядом берлогу, в которой они оказались. Закоптелый потолок, грязнущие слюдяные окна, пол, никогда не встречавшийся с метлой и половой тряпкой, изрезанные «глубоко философскими» надписями грязные столы – а народ-то в городе грамотный! – и прочные скамейки, намертво прибитые скобами к доскам. Драться деритесь, а меблировку не портить!