Стражи восемнадцати районов - Антонина Крейн Страница 21

Феликс, хромая, бросился к двум Древним. Нервный вздох застрял у меня в горле, когда он, проскользнув мимо замершего Акумбры, воткнул свой стеклянный меч в грудь Угомона. Рыбкин пропел что-то на неизвестном мне языке – и мгновение спустя сначала меч, а потом и Древний рассыпались пеплом.

Акумбра, после битвы ставший похожим на огромное, выпавшее из формы желе, тихо загудел, развернулся и пополз обратно к воде. И ко мне. Его необъятные бока растекались по гранитным берегам набережной.

— Что теперь? – сглотнул я.

А как мы, спрашивается, разберемся с этим Древним?..

— Сыграй ему еще, Женя, – качнул головой Феликс. – Колыбельную.

И тогда я вновь опустил руки на клавиши.

Я играл. Играл, и над спящим городом тянулась весенняя ночь, а подползший совсем близко Древний слушал меня, прикрыв полуслепые глаза. А когда мелодия закончилась, он, умиротворенно загудев напоследок, медленно сполз в Неву – и со всплеском исчез в грифельно-черных водах.

Какое-то время я тупо смотрел на то, как редеет туман, и вслушивался в безмолвие. А затем подошедший Феликс похлопал меня по плечу.

— Вот и все. Пойдем домой.

Я моргнул:

— А пианино?

— Нонна Никифоровна разберется. Забавно, что тебя больше волнует оно, а не все эти разрушения, – хмыкнул Феликс, обводя рукой разбитую боем чудовищ набережную. Только сфинксы остались невредимы. – Уборку возьмут на себя другие. Пойдем.

А когда мы вернулись в квартиру, Феликс сказал:

— Спасибо тебе огромное за помощь. Твоя игра была великолепна.

Я уже расплылся в улыбке и был готов рассыпаться в ответных благодарностях и комплиментах, но следующая фраза Феликса, расслабленно упавшего на диван в гостиной, сбила мой настрой.

— Как ни крути, господин Поздний Цветочек, а ты теперь герой, – подмигнул он.

— Еще раз назовешь меня этим дурацким прозвищем, и я стану убийцей! – возмутился я.

— Да ну, ты не сможешь. Ты же хороший мальчик, – Феликс состроил шаловливую физиономию. – Ого, как ты хлопаешь ртом от негодования. Ну и кто из нас рыба?

— Все, считай, ты труп, Феликс! Самодовольная камбала на сковородке!

— Хочешь меня пожарить? Пфф, нет. Только в твоих фантазиях, – зевнул он. – Все, я сплю.

И, уткнувшись лицом в подушку, он действительно мгновенно вырубился. Прямо в гостиной, в уличной одежде, с перевязанной рукой, частично подпихнутой под живот. Злорадная мысль о том, как паршиво ему будет утром, слегка утешила меня, и я пошел к себе.

Оставшись один, я заметил, что меня буквально колотит от возбуждения. Чудовища, просыпающиеся во тьме. Скрытый ранее магический мир. Зачарованная набережная, полная призванного тумана, вечность в глазах бессмертного Акумбры и музыка. Музыка, которая, как оказалось, может иметь даже бо́льшую силу, чем принято считать.

На улице сквозь колдовской сумрак проступали прозрачно-вишневые краски рассвета, слышался скрип поднимаемых жалюзи на окнах какого-то магазина. Ворковали на моем окне взъерошенные, вечно голодные голуби.

Интересно, а я могу… могу стать колдуном в этом таинственном Ордене Небесных Чертогов?

«Он теперь – часть нашего мира», – сказал обо мне Феликс Нонне Никифоровне.

Сердце замирало и тотчас заходилось боем, стоило мне мысленно повторить эту фразу. Потому что я ужасно хотел, чтобы это было правдой.