Скромница и Сердцеед - Лана Ежова Страница 21

— Очухалась, Светлова? – Меня легонько похлопали по щеке.

Притворяться нет смысла, Коля полукровка, от отца-оборотня ему достались сила, хорошее обоняние и слух.

Застонав, я села, опираясь спиной о холодный камень.

— Фомин, зачем ты это все устроил? – пожурила его мягко. – Я же тебе говорила, что болею, мне нельзя встречаться с парнями. Отвези меня домой, пожалуйста.

Хотелось накричать на идиота, врезать по самодовольной морде, но я держалась изо всех сил – скандал лишь ухудшит ситуацию, а дипломатичность может спасти.

— Я тут почитал на досуге и понял, что аменорея – это не такая уж и страшная болезнь. Меня даже устраивает. – Коля гаденько захохотал.

Его дружки тотчас присоединились.

Дождавшись, пока похитители успокоятся, снова попросила:

— Коля, отвези меня домой, пожалуйста, пока не вернулась Марья. Ты ведь не хочешь, чтобы мне влетело?

— Не боись, Светлова, я все продумал, ты можешь жить со мной. Отец купил мне автомастерскую, я смогу прокормить свою бабу.

Как самоуверенно! А ничего, что я мечтаю не о подобном «счастье»?

Естественно, сказала я другое:

— Коля, по закону Марья мой опекун еще несколько месяцев, и она отпустит меня только на учебу.

Говорить, что лекарство от аменореи мне пить еще долго, не стала. Колю это все равно не волнует. Как и тот факт, что моя покойная бабушка, один из лучших гинекологов Нового Пскова, советовала не встречаться с парнями до девятнадцати лет.

— Колян, кончай с ней возиться! Завали уже девку, она мигом согласится на все, что потом предложишь, – с хохотом предложил парень с кадыком.

— Если не можешь девку уломать, я готов помочь, – добавил второй, тот, что с серьгой.

Пока говорила с Колей, успела немного успокоиться, а теперь слова его дружков вновь вызвали волну страха. В них откровенно звучала похоть и зависть. Жгучая, черная зависть и удушливая похоть.

И смотрели они на меня алчно, как на кусок мяса. Между ними и мной сейчас стоял только Коля и его доброе отношение. А если он их послушает?..

Запаниковав, я совершила глупость: вскочив на ноги, побежала.

Первым с улюлюканьем за мной бросился парень с кадыком. Затем заурчала, заводясь, машина.

Мамочки! Что делать?!

Бежать к дороге нельзя, они быстро догонят меня на трассе, поэтому лучше вдоль реки, там не везде проедет автомобиль…

Через несколько минут я поняла: это было неправильное решение. Зацепившись за корень, я упала.

Почти сразу на меня навалился кадыкастый.

Перевернув, заглянул в лицо.

— Дура, ты целая? Ничего себе не сломала?

Его слова плохо вязались с делом: руки нагло лапали, задрав платье.

— Отпусти!

— Угу, но сначала маленько проучу, чтоб не бегала. Будешь послушная, Колян еще спасибо скажет.

— Обязательно скажу, я из-за нее машину разбил! – зло воскликнул Фомин.

— Тогда хватит с ней церемониться!

Дурацкое похищение грозило закончиться надругательством и, возможно, моей смертью.

Парень с серьгой молча дернул за лямку моего платья, разрывая его до талии.

Платье… моей мамы!

Страх в душе вытеснила темная злость. Нет уж, так просто не дамся!

Рука нащупала камень, я замахнулась…

Парень успел отклониться, и удар пришелся в плечо.

Запахло кровью.

— Гадина!

В ушах зазвенело от удара по щеке.

Мое платье затрещало – его рвали в несколько рук.

Под поясницей – мелкие камни и песок. Надо мной – довольная рожа Фомина.