Эльфийский апокалипсис - Екатерина Насута Страница 210

— И главное, станут потом говорить, что он подавляет эмоционально. Приплетут какой-нибудь рептилоидный абьюз. Думаешь, кто-нибудь рискнет свою дочь выдать за того, кто в минуту раздражения если не сожрать ее, то испепелить способен? А то еще чихнет некстати – и все, дипломатический скандал и напряженные отношения, если не война…

— Может, поставить условием огнеупорность невесты? – с сомнением предложила Орловская.

— И несжирабельность тогда уж.

На сей счет у Поржавского имелось свое мнение, но сейчас его больше занимали ответы на приходящие сообщения. В целом зачистка шла по плану, и историческая реконструкция не слишком ей помешала. Даже помогла, поскольку народ был занят обсуждением узоров чешуи и количеством крыл у драконов, а не арестами некоторых высокопоставленных лиц.

Потом-то, конечно, опомнятся. И адвокаты заговорят. Защитники прав.

Но это потом. Тогда уже найдется, что ответить.

— Надо бы комментарии выпустить, – сказала императрица, отвлекая внимание, – манифест какой или обращение, чтоб народ не волновался.

— Народ не волнуется. Народ создал группу «Рептилоиды за нас!»

— Вот, и о рептилоидах тоже. Что в империи им рады… Нет, скорее что-то вроде… скажем, что мы не допустим притеснения рептилоидов.

— Нет чешуйчатому буллингу! – Орловская кивнула, что-то быстро набирая на планшете.

Поржавский покачал головой и, в очередной раз подняв трубку, отдал короткие распоряжения. Ноты протеста? Пусть шлют. Не в первый раз. Лишь бы волнения не начались.

И эфир пора было перехватывать. Хотя…

— Гляди-ка, и вправду девицу принес! – восхитилась Орловская. – А ты расстраивалась…

— Главное, чтоб сожрать ее не попытался. Этого точно не поймут. – Императрица подалась вперед. – Может…

— Погоди! Видишь, не в когтях, а верхом! А ничего такая. Рыженькая. Ты как к рыженьким?

— Я? Не знаю пока. Я блондинок недолюбливаю. Извини, это не про тебя.

Ну да, просто несостоявшаяся невеста была блондинкой.

— А миленькая девочка, такая… живая вся. И не боится, не кричит. В обморок не падает. Может, и вовсе не сбежит. Как думаешь? А как спокойно по морде шлепнула-то… Интересно, из чьих такая? Зато понятно, чего он из дворца-то… И нет бы прямо сказать: мама, я невесту себе нашел. Мама ж разве против? Нет, устраивают апокалипсисы с превращениями…

— И ударился змей оземь! – донесся веселый голос. – И обратился добрым молодцем! Поцеловал деву в уста сахарные, а там честным пирком да за свадебку…

— За какую свадебку! Кто ж так-то, – возмутилась государыня, – без предупреждения! Свадебку готовить надо, а не так… И честной пир с неба не валится, его готовить надо. Так, нам нужны фрезии! Белые фрезии…

В момент, когда навстречу покатилась черная волна, Бер ясно осознал, что если ничего не сделает, то… практика закончится.

И все-то закончится. Разом. А оно ему надо?

Он, может, только-только взрослеть начал. О жизни задумываться дальнейшей и все такое, что там еще взрослые и серьезные люди делают?

Свадьба опять же. И маму с Таськой знакомить надо. Или наоборот. Меч волшебный в родовую сокровищницу пристраивать, отчет писать… в общем, дел невпроворот, а тут бац! – и конец? Разве честно?

Бер увидел, как бледнеет Софья Никитична, вскидывая руки. Как дрожит, морщится воздух перед ней, выпуская встречную зеленую волну, и как разевает пасть костяной дракон, опаленный тленом, неспособный устоять пред чужою силой. И как катится та, спеша добраться до людей.