Хаски и его учитель Белый кот. Книга 1 - Жоубао Бучи Жоу Страница 210

Один Сюэ Мэн стоял с поникшей головой, ушедший в свои мысли так глубоко, что казалось, будто он окаменел.

— Сюэ Мэн… – пробормотал Мо Жань.

Но Сюэ Мэн не замечал никого вокруг. Приблизившись к Чу Ваньнину деревянной походкой, он поднял голову и срывающимся голосом позвал:

— Учитель.

Чу Ваньнин взглянул на него. Ему ужасно захотелось поднять руку и погладить юношу по спутанным волосам, но он все-таки сумел сдержаться.

— Тот божественный меч, что я выбрал, – ненастоящий?

Чу Ваньнин молчал.

Глаза Сюэ Мэна покраснели еще больше, на белках стала отчетливо видна паутина пересекающихся красных прожилок. Если бы не удерживающие его упрямство и гордость, Сюэ Мэн бы уже разрыдался.

— Выходит, я больше никогда не смогу получить божественное оружие из этого озера?

Чу Ваньнин медленно опустил веки и испустил протяжный вздох, а затем тишину коридора прорезал его холодный голос:

— Глупое дитя.

Стоило Сюэ Мэну услышать эти слова, полные печали и бессилия, как остатки самообладания покинули его. Не в силах дольше сдерживаться, он ринулся в объятия Чу Ваньнина, обнял его за пояс и разразился рыданиями:

— Учитель… Учитель…

Упустить божественное оружие из озера Цзиньчэн по сути означало упустить возможность стать достаточно сильным, чтобы достичь вершины мира совершенствующихся. Всем известно, что силы обычного человека ограничены, а потому, каким бы физически крепким он ни был, без божественного оружия он оставался лишь обладателем телесной оболочки из плоти и крови.

Многие молодые наследники духовных школ Верхнего царства получали божественное оружие по наследству, и, пусть оно и не всегда подходило их духовной силе, все же оно давало своим владельцам мощь, с которой нельзя было не считаться. Один лишь Сюэ Мэн не мог унаследовать оружие таким образом: Сюэ Чжэнъюн и его брат были первыми в семье, кто вступил на путь совершенствования, и им нечего было передать своим детям.

Так что для Сюэ Мэна решение погубить божественный меч Гоучэня вместе с духом ивы Чжайсинь Лю было равнозначно отказу от всех своих былых амбиций.

Чу Ваньнин ничего не говорил и ни о чем его не спрашивал – просто обнимал плачущего в голос Сюэ Мэна и в утешение гладил его по голове. Сюэ Мэна с детства баловали, и ему не приходилось сносить обиды от этого жестокого мира. Сколько Сюэ Мэн себя помнил, до сегодняшнего дня он никогда не плакал, лишь постоянно похвалялся своей силой и надменно задирал нос.

Однако сейчас его юное лицо было испещрено дорожками слез, он содрогался от рыданий и не мог связно говорить. Мечты о божественном оружии и о будущих подвигах, которые почти стали явью, – все это разбилось вдребезги.

— Сюэ Мэн. – Чу Ваньнин крепче сжал в объятиях своего ученика, пытаясь его утешить.

Подводное течение всколыхнуло белый плащ Чу Ваньнина и его длинные черные волосы. В тот миг Мо Жань успел заметить лишь, как наставник опустил тонкие ресницы, пряча смягчившийся взгляд. Затем усилившееся течение вновь взметнуло одежды и волосы Чу Ваньнина, и в темноте больше невозможно было ничего разглядеть.

— Не плачь, – произнес он. – Все уже закончилось.

Тон Чу Ваньнина нельзя было назвать ласковым, но из его уст подобные слова звучали нежнее иного утешения.

Больше никто не произнес ни слова. Все четверо переводили дух в темном коридоре, и каждого занимали собственные мысли.