Разъяренный дракон - Цинхань Цэцэ Страница 210

«А-Янь, если хочешь за мной следить, подыщи себе помощников посообразительнее», – усмехнулась про себя А-Нань и скрылась из виду вместе с украденным коромыслом.

* * *

Несколько раз пронзительно прокричали дикие гуси, звук этот далеко разнесся над заливом Бохай. Небо высокое, облака редкие – то самое время, когда гусиные стаи летят на юг. Чжу Синхэ проводил взглядом вереницу птиц в небе и, сам того не замечая, повернулся лицом к югу, вглядываясь в бескрайнюю синеву за горизонтом. Стоявший у него за спиной Сы Цзю тоже посмотрел на небо и заметил:

— Жаль, летят высоко, а то бы мы их подстрелили, и на ужин была бы жареная гусятина.

Чжу Синхэ чуть нахмурился, но ничего не сказал. Фан Бимянь, наблюдавшая за выражением его лица, мягко улыбнулась Сы Цзю:

– «Южные дали, Севера степи – много чего повидали вдвоем

Те два путника в небе.

Ах, сколько печалей и сколько восторгов

Старые крылья несут на себе?»[63]

— Гуси – самые верные птицы, подстрелим одного – что с его парой станется?

— А нам-то что? Мы с А-Нань раньше много их били, – Сы Цзю почесал в затылке, подумал и рассмеялся: – Если б ты это А-Нань сказала, она бы ответила: «Так бей сразу обоих! На свадьбу всегда пару несут!»

Фан Бимянь улыбнулась, глядя на Чжу Синхэ, а он уже отвел взгляд от неба. Собравшись уходить, он вдруг на миг замешкался и снова посмотрел на море.

Дядюшка Фэн управлял быстрой лодкой, разрезая волны. На носу стоял человек в старой выцветшей одежде и бамбуковой шляпе. Лодка мчалась стремительно, нос то взлетал на гребень волны, то проваливался вниз, но человек этот, казалось, был един с морем: его тело в такт качке слегка пошатывалось, не теряя равновесия.

Чжу Синхэ посмотрел на этот силуэт, и уголки его обычно плотно сжатых губ медленно разошлись в улыбке. Позволяя морскому ветру трепать волосы и одежду, он сделал два шага вперед и встал на самом носу корабля, встречая возвращающуюся.

Увидев, что любимый Господин ждет ее на знакомом корабле, А-Нань несказанно обрадовалась. Когда носы лодок поравнялись, не дожидаясь, пока перебросят сходни, она одним прыжком перемахнула к нему, звонко смеясь:

— Господин, я вернулась!

Чжу Синхэ машинально протянул руки, чтобы поймать ее, но в самый последний момент передумал и лишь схватил за руку, чтобы помочь не потерять равновесие. А-Нань была ловка, поддержка ей была не нужна. Ухватившись за руку, она тут же твердо встала на ноги и обратила к нему сияющий взгляд. Чжу Синхэ осмотрел ее наряд неотесанного работяги, не успел и слова вымолвить, как стоявший рядом Сы Цзю вскрикнул от удивления и радости:

— А-Нань, ну ты и вырядилась! О, Небеса, страхолюдина-то какая!

— Госпожа А-Нань, присядьте, выпейте чаю, – улыбнулась Фан Бимянь, – а я воды согрею, умоетесь.

— Не надо, не надо, я сейчас же обратно пойду, там еще дела остались, – поспешно остановила ее А-Нань и, повернувшись к Господину, пояснила: – Я вырвалась на минутку, скоро возвращаться.

— Твое дело такое запутанное, еще нет решения? – Чжу Синхэ нахмурился.

— Решение-то… в целом, почти готово. И с убийством Мяо Юнвана, и с убийцей в загородном дворце – все прояснилось, – А-Нань взяла чай, протянутый Фан Бимянь, и внимательно посмотрела на нее. Та, мягко улыбаясь, глядела без всякого намека на странность. А-Нань улыбнулась в ответ и продолжила: – Но у меня есть еще одно важное дело, надеюсь, им я смогу помочь Господину.