Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3 - Жоубао Бучи Жоу Страница 212

— Есть одна возможная причина, – вдруг произнес Мо Жань.

— Какая?

— Смотри, а ведь наш учитель эти пять лет тоже ничего не делал.

Мо Жань успел сказать лишь часть того, что хотел, а Сюэ Мэн уже ударил его палочками по руке.

— Ты чего несешь? Подозреваешь учителя в том, что он и есть фальшивый Гоучэнь?

— Может, дашь мне сперва договорить? – с усталостью в голосе откликнулся Мо Жань. – Я лишь привел пример. Просто я подумал: если допустить, что нераскрытые кражи божественного оружия не связаны с фальшивым Гоучэнем, то получится, что за пять лет он и правда совсем ничего не сделал. Тогда может ли статься, что он, как и наш учитель, по какой-либо причине – к примеру, из-за ранения – был вынужден где-то скрываться и попросту не мог покинуть убежище?

Тут Мо Жаню в голову пришла еще одна мысль, которая попросту потрясла его.

— Учитель…

— В чем дело?

Мо Жань сперва замотал головой, как будто сам себе не хотел верить, но, поколебавшись, все же промямлил:

— Великий мастер Хуайцзуй…

Он не знал насчет других великих совершенствующихся, но ему, как и остальным, было прекрасно известно, что мастер Хуайцзуй последние пять лет неотлучно находился в павильоне Хунлянь возле тела Чу Ваньнина и не показывался в миру.

Великий мастер Хуайцзуй.

Однако эта мысль была слишком крамольной. Как-никак именно великий мастер Хуайцзуй некогда обучил Чу Ваньнина всему, что тот знал, и поскольку Мо Жань не был уверен в том, как Чу Ваньнин на самом деле относился к своему бывшему учителю, то и не осмеливался опрометчиво выдвигать против него обвинения.

— Забудь об этом, – ответил Чу Ваньнин. – Это не может быть он.

Он произнес эту фразу вскользь, но в его голосе не было и капли сомнения.

Мо Жань немедленно кивнул и умолк. Раз уж Чу Ваньнин не хочет говорить о своих юных годах, проведенных в ученичестве у мастера Хуайцзуя, не стоит на него давить никакими вопросами.

Однако Мо Жань продолжил рассуждать в том же направлении:

— Тогда есть ли еще какие-нибудь знаменитые совершенствующиеся, которые последние пять лет совсем не показывались на людях?

— Цзян Си, глава духовной школы Гуюэе, – сказал Сюэ Мэн. – На великом собрании совершенствующихся в горах Линшань главы всех других школ присутствовали, лишь он один сказался больным и не приехал. И вообще на людях он показывается крайне редко.

Мо Жань хихикнул.

— Но ведь он был старшим соучеником твоей матушки! Неужели ты его подозреваешь?

— Цзян Си всегда был о себе очень высокого мнения, и ему всегда не давало покоя то, что духовная школа Жуфэн превзошла его Гуюэе, – вставился Чу Ваньнин. – Поэтому он не появляется ни на каких больших собраниях не только последние пять лет – он старается меньше показываться с тех самых пор, как Наньгун Лю возглавил все Десять великих школ.

— Тогда, раз он не подходит, других не знаю, – сказал Сюэ Мэн. – Эх, ладно, раз не получается понять, лучше оставим это. У нас слишком мало зацепок, и от этих бесплодных рассуждений у меня уже голова трещит.

В это время к ним как раз вернулись госпожа Ван и Сюэ Чжэнъюн. День клонился к вечеру, и они впятером стали решать, где в Дайчэне остановятся на ночь.

— Я знаю тут один очень славный постоялый двор, – заговорил Сюэ Мэн. – Там даже имеется свой горячий источник.

Напрягшийся при этих словах Мо Жань промолчал.