Эпоха Сочувствия Том 1: Балы и бомбы - Святослав Макаревский Страница 213

Лочиния поставила на столик чашечку с кофе и вперилась в него строгим взглядом.

— По-моему, ты… несколько недооцениваешь угрозу. Всё-таки, один человек уже убит в назначенный революционерами день, а второго – убить попытались.

— Ваше королевское высочество, послушайте, пожалуйста, свою жену, – очень вежливо выцедил Мэйфон. Вальяжное и беспечное поведение Сельтина его бесило. И опять извечный вопрос: идиот или притворяется? Как и в случае с Родрагеном… И, как и Родраген, Сельтин – не идиот. С другой стороны, многие люди хорошо разбираются в одном, а в другом абсолютно ничего не смыслят. Если Родраген проявлял подозрительную тупость в своей области, то Сельтин – так-то, хоть и политик, но занимается, в основном, философией и какими-то науками. В общем, любитель поболтать обо всём.

— Хорошо, может быть, угроза и не призрачная, – вздохнул Сельтин, потянул ещё немного кофе и многозначительно прибавил, – может быть.

Принц-регент, как и жена, поставил на блюдечко чашку.

— Но, уважаемый, вы полагаете, что, если мы перенесём мероприятие, они отменят своё покушение? – вопросительно уставился он на Мэйфона.

— Да, Мэйфон, – поддержала мужа Лочиния. – Я уверена, что всерьёз принять угрозу необходимо, но мне, честно вам поведаю, непонятно, как перенос «Бесед» повлияет на революционеров? Они не смогут устроить покушение в другой день?

— Смогут, – наклонил голову Мэйфон. – Однако, если они не сумеют убить вашего брата, дорогая Лочиния, в назначенный день, провал ударит по их репутации.

Мэйфон устроился поудобнее и посмотрел на сидящих на диване собеседников.

— Охотники стремятся доказать, что государство неспособно защитить своих правителей. Что государство слабо. А слабой власти можно противостоять, её вполне реально свергнуть. Успешные покушения в назначенные заранее дни, о которых полиция и Охранители знают… они лишат властные структуры народного уважения и страха, а также доверия высокопоставленных и богатых людей. Вместе с уважением, страхом и доверием исчезнет и поддержка, а без поддержки никто не в силах править.

— У нас есть армия, – возразил Сельтин.

— Армия… – протянул Мэйфон. – Сколько полков квартируется в Вигионе и окрестностях, вам известно?

— Ещё есть форты на границе с Карнбергом. За ночь можно будет перебросить значительную часть их гарнизонов в столицу, – заметил принц-регент.

— За ночь можно совершить революцию. Тогда прибывшие гарнизоны будут сразу присягать новому правительству. Вам же известно, что в список тех, кого Охотники собираются убить, включена и королева, да не поколеблется престол её?

— Известно, – рыкнул Сельтин, так и не ответив: «Да не поколеблется!». Впрочем, лицемером этот человек не был. Вопрос – насколько он противостоит государству? Лишь в уме или и на деле тоже… Лочиния, кстати, также промолчала…

— Её постараются убить последней, заранее лишив наследников, – голосом предсказателя заявил Мэйфон. – После чего во властных структурах, панически боящихся революционеров, настанет абсолютная анархия. Люди, ещё недавно опасавшиеся не то сказать на улице, теперь будут презрительно плеваться в сторону власть имущих… Как только появятся вожди, так толпа сразу поднимется, и революция свершится.

— Если бы вы не были полицмейстером, то за такие разговоры вы бы уже сидели в полицмейстерстве, только в другом качестве, – с едва заметной иронией ответил Сельтин.