Фронтир - Яков Литвинов Страница 216

— Камни душ, – поправил Шарифа Луций. Они ужинали в трактире постоялого двора, и Шариф расспрашивал Валлерстайна об устройстве Пандемония.

— Именно так. Король дарует каждому лорду земли с наделами и месторождениями нигредо, а они взамен отдают часть всего добытого в королевскую казну и поднимают свои знамена по его зову.

— Почему король не может сам делать всё это?

— Это устройство уходит корнями в далекое прошлое. По мере роста нашего государства правители выдавали самым достойным титулы и земли. Территории росли, богатства росли, титулов становилось больше, у вассалов появлялись свои вассалы. Непосредственно король владеет относительно небольшими землями вокруг столицы. Всё остальное поделено на семь главных Кругов, каждый из которых, в свою очередь, делится на меньшие.

— Голову сломать можно. И что, никто не предает, не поднимает восстания и не плетет интриги?

— Если бы, – усмехнулся Луций, – постоянно… Каждый раз каждое восстание кроваво подавляется, но это пока никого не остановило. Они продолжают и продолжают.

— Почему тогда ваш король просто не заберет все земли себе?

— Боюсь, – продолжил Валлерстайн, – в таком случае от него отвернутся все, а не только случайные бунтари. И неясно, кто выйдет из такого сражения победителем.

— За счет чего вообще держится власть вашего короля?

— Правящая династия и все, в ком течет королевская кровь, обладают силой подчинять низших демонов своей воле. Те используются и для работ на земле, и для войн. Король способен даровать часть этой силы своим лордам, но те должны поддерживать и усиливать ее за счет нигредо, добываемого в кузнях душ. Оно же используется, чтобы вдыхать жизнь в нашу иссушенную почву.

— Зачем тогда поднимать восстания?

— Иногда это мелкая знать, которая убила своего лорда и пытается забрать себе всего и побольше, иногда кто-то очень самоуверенный. Но чаще всего это междоусобицы. И какая из сторон перетянет короля к себе, та и будет защитником короны, а другая – предателями и бунтарями.

— У короля почти и не осталось реальной власти… – тоскливо сказал Луций, рассматривая свое отражение в стакане доппельбока.

— Да, а я еще думал, что у нас в стране бардак, – посмеялся Шариф. – Хотя девушки у вас тут хорошенькие. – Он улыбнулся молодой демонессе, которая разносила еду и напитки гостям. Увидев Шарифа, она смущенно улыбнулась и отвела взгляд.

— Господа, предлагаю отправляться по комнатам. Завтра мы прибудем на место. Засим спокойной ночи, милорд, господин Шариф. – Валлерстайн раскланялся и ушел. Луций и Шариф еще ненадолго задержались.

— Ты не настолько утонченный, как он, и явно привык к дороге и к сражению. Как тебя сюда занесло?

— Лорд Валлерстайн сам предложил мне помочь ему в делах. Перед этим я несколько лет провел в бесконечных битвах со всеми бунтарями и баламутами. Я даже удивлен, что пока всё так тихо… Ладно, пойду и я спать. Доброй ночи.

— Доброй ночи, ЛОРД НОКС. Я еще посижу.

Луций вышел из трактира и пошел в свой домик. Он устало стянул сапоги и, просто бросив одежду на пол, упал в кровать и заснул.

На следующее утро его разбудил шум во дворе. Луций привел себя в порядок, собрал волосы в хвост и вышел наружу.

— Милорд, вы встали. Мы готовы трогаться, – сказал Валлерстайн и перевел взгляд на столпившихся постояльцев и работников трактира, которые громко о чем-то судачили.